- Кто будет это печатать? - иронически справилась однажды жена, с возмущением оглядывая кучу исписанной бумаги.

Писал Альберт по старинке, шариковой ручкой, не помышляя не то что о компьютере, но даже о пишущей машинке.

- Издам за свой счет, - сказал Альберт. - Маленьким тиражом.

Это было роковой ошибкой. С женой случилась истерика.

- Нахлебник! - кричала она. - Сидишь на моей шее и еще собираешься на мои деньги издавать свои паршивые творения!

- Почему они паршивые? - искренне удивился непонятливый Альберт - Ты ведь не читала...

- И не собираюсь! - орала жена. - Выметайся вон!

Георгий Семенович наткнулся на лысоватого, отощавшего, прямо-таки желто-серого человечка возле магазина. Коротышка стоял понуро, с большой сумкой, и тоскливо глядел перед собой, ничего не видя. Шерстяная детская смешная шапка с помпоном упала на снег. Куртка был чем-то выпачкана.

- Кто это? - спросил Георгий Семенович продавщицу.

Его здесь все знали.

Продавщица хихикнула в ладошку.

- В грузчики приходил наниматься...

Леднев изумился.

- Вот этот?! В грузчики?!

- Ага! Его жена выгнала, а на его место, в супружескую постель, молодого хахаля привела. Он у нас тут электриком. А Альберт - мужик хороший, безропотный. Роман пишет.

- Вот этот?! Роман?! - снова изумился Георгий Семенович, кинув взгляд в окно.

Лысый мужичок по-прежнему смотрел перед собой. Лицо - как засунутое на время в бутылку.

- А чего такого? - вдруг обиделась продавщица. - Нынче все пишут. А он не хуже других, даже лучше, не верите вы мне!

Георгий Семенович сделал покупки и вышел на улицу. Подошел к странному мужичку.

- Вас как звать-величать?

Мужичок молчал.

- Альберт, а дальше? По батюшке-то как?

Коротышка молчал.

- В сумке-то у вас что? Тяжелая, кажется. Вы бы ее поставили.

- Роман... - вдруг хрипло выговорил он. - Дело всей жизни...

- Ладно, подбирай шапку, писатель. Я тебя усыновляю! - объявил Леднев. - Были две девки, теперь еще сынок прибавится.

И Альберт, отчества которого никто так и не узнал, попал на дачу. И зажил там в свое удовольствие, работая сторожем и сочиняя свою бесконечную эпопею.

- Что характерно - эти неравные браки, когда двадцатипятилетний внезапно женится на даме в возрасте своей матери. Мужчины системы "старушатник". Одна из форм материнского комплекса, - объяснял отец дома. - Есть и женщины системы "стариканщица". Пример - странный второй брак вдовы президента Кеннеди, Жаклин, выскочившей замуж за мультимиллионера Онассиса, годившегося ей не то что в отцы, а в дедушки.

Альберт страшно радовался, когда приезжали хозяева. Во-первых, благодетели, во-вторых, развлечение. Он немного скучал - сторожа соседних дач его игнорировали, словно им брезговали и презирали. За что - непонятно.

А потому, когда Ледневы выбирались за город, они готовились к длинным беседам с оживленным летописцем, спешившим поделиться творческими успехами и планами. А планов у него было - громадье! При этом он привычно весело подпрыгивал, напевая. Последняя жалкая, выцветшая от невзгод и годочков прядочка на его голове - двадцать три волосенка - тоже подскакивала в такт Альбертиным прыжкам. Он холил, ревностно лелеял, из последних сил берег этот кустик оставшихся волос, старательно и нежно расчесывал, ласково мыл, хотя с точки зрения любого здравомыслящего человека, владеющего бытовой логикой, уцелевшие хилые волосенки следовало давным-давно сбрить, чтобы не мучиться и не смешить народ.