|
— Говори, и я заступлюсь за тебя перед милостивой Джумой. Но расскажи мне все — от и до.
— С-с-старик, — выдавливал из себя гуль. — Он приш-ш-шел. Он сказал — делайте, и вс-се будет наш-ше.
— Какой старик? — потеребил его за плечо Аркадий Николаевич. — Может, имя знаешь? Хотя бы как он выглядел, помнишь?
— С-с-старик, — повторила нежить. — Бороды нет. Добрый! Мяса принес!
— Очень содержательно, — усмехнулась Джума. — Но извини, Аркадий Николаевич, мои слуги, даже лучшие из них, не мастера длинных бесед.
— Пахнет не как все, — вдруг добавил обладатель плаща. — По-другому. Как человек, но не как человек.
— А шрам у него был? — вдруг спросил у него Францев и коснулся пальцем своего виска. — Изогнутый такой? Не сильно большой.
— Бы-ы-ыл, — ощерился гуль. Как видно, данный оскал означал у него улыбку. — Был! Здес-с-сь!
— Ясно, — потер ладони Францев. — Как он на тебя вышел? Не просто же так пришел в ваши тоннели и сказал: «Вот и я!»
— Приш-ш-шел, — покивал, похоже, окончательно сломавшийся гуль. — Сказ-з-зал! Знал, где нас искать. Где мы обычно. Они не с-согласились. Я — да! Убить их пришлось.
Как Олег понял, речь шла о приятелях обладателя модного пальто, которые по каким-то причинам отказались предавать королеву, за что и умерли. А он взялся за предложенное ему дело, и, если бы не бдительность граждан, то, возможно, на этом троне сидела бы уже не Джума. Плюс умерло бы очень много людей и не меньше гулей. Последних совсем не жалко, а вот первых — невероятно.
Кстати, судя по взгляду королевы, даже заступничество Францева этому гулю помочь уже никак не могло.
— Последнее: так что он тебе обещал? — склонился над допрашиваемым Аркадий Николаевич. — Только честно говори!
— Вла-а-асть, — промычал тот после некоторой паузы. — Свобо-о-оду!
— Ясно, — вздохнул Францев. — Ну, как обещал. Ваше величество, прошу сохранить этому гулю жизнь. Он честно все рассказал, вину свою осознал, потому…
— Я очень уважаю тебя, Аркадий Николаевич, — чуть подалась вперед Джума. — И очень тебе благодарна. Но всему есть предел. Эй вы! Ешьте его! Живьем!
Глава 4
Олега все-таки вырвало, да хорошо так, качественно — со стонами, хрипами, привкусом желчи и четким ощущением, что вот-вот, и нутро через рот наружу полезет.
Нет, он сдержал позывы опорожнить желудок прямо там, в тронной зале, как-то сумел преодолеть обратную дорогу, но после того, как захлопнулась железная дверь, отделяющая подземные тоннели от владений гулей, и в легкие хлынул не самый свежий, но все же чистый воздух, сдержаться не смог.
— Ну-ну, — похлопал юношу по спине начальник. — Ты молодец, Олежка. Если честно, то, когда этого, в плаще, начали рвать на куски, то меня самого чуть не скрутило.
Олег вспомнил, как собратья разделывали орущего благим матом гуля, и его согнул еще один приступ рвоты.
— Н-да, это я зря сказал, — виновато произнес Францев. — Не рассчитал.
— Уф, — разогнулся Олег и вытер рот рукавом джинсовки. — Знал бы…
— То воздержался бы от визита? — глянул на него Аркадий Николаевич.
— Нет, конечно, — выдохнул молодой человек. — Но и сегодня завтракать не стал бы, и вчера ужинать.
— Разумно, — признал начальник. — Хотя толку ноль. Я пробовал, не получается. В данном случае привычка все решает. С каждым разом такие визиты переносятся все проще и проще.
— Наверное. — Олег разжал кулак, глянул на перстень, который так и не убрал в карман, покачал головой, а после сказал: — А вот его — на фиг. |