Изменить размер шрифта - +
Новая метла всегда чисто метет.

Как следствие — разослали запросы на предмет того, где нынче служит некто Олег Ровнин, получили ответы, несколько из персоналий совпали по возрасту и чину (вряд ли он один такой в Системе есть), а после для окончательного подтверждения запросили по каждому более конкретную информацию. Собственно, вот и все. Затем одно будет сведено с другим, папочка с данными, сгруппированными и подшитыми, будет отдана Алирзаеву, а тот ближайшим самолетом вылетит в Москву, дабы повидаться с тем, кого давно ищет.

До здания на Сухаревке он, конечно, может, и не доберется, но что ему мешает, как ранее Арвиду, подождать Олега в переулке? Ну а дальше для него, Ровнина, все сначала будет очень просто, потому что в ударе по голове, от которого человек отключается от реальности, сложного ничего нет. А после — очень больно. И, что совсем скверно, скорее всего, это больно будет длиться очень долго.

В общем, чем дальше юноша так и эдак крутил ситуацию, тем грустнее ему становилось. И непонятно почти ничего, и что делать тоже не очень ясно. А самым противным было то, что он ощутил страх. Причем не тот, который его нет-нет да и посещал в опасных ситуациях, которых в отделе хватало. Но там страх был нормален, потому что, как верно сказал в свое время Морозов, «ничего не боится только полный дурак, потому что ему терять один хрен нечего». Нет, это был другой страх — противный, липкий, идущий откуда-то из живота и вызывающий неприятную, еле различимую дрожь. Он как бы говорил: «Дергайся — не дергайся, толку нет. Пропал ты, парень».

Такого с Олегом раньше не случалось. И таким он себе очень, очень не нравился.

— Эй! — толкнул его в бок Францев. — Уснул, что ли?

— Задумался, — хмуро ответил юноша.

— Ты по поводу того, что я тебе в отделе сказал? — проницательно уточнил начальник. — Да ладно. Не тот это повод, по которому стоит переживать. Да и случись чего, тебе наверняка коллеги с бывшей работы про такое на ушко шепнут. Я знаю, ты с ними нечасто, но созваниваешься. Вот и набери завтра кого-то из них снова, пробей, что и как.

Пробей. Да никто в бывшем отделении его прикрывать не станет. Просто потому, что некому. Ну, разве что Сан Саныч там остался, но он в столь скользкую ситуацию не полезет, поскольку его главная задача — дотянуть до пенсии. И никак нельзя его в этом обвинить.

К тому же если последняя версия из трех верна, то в бывшем отделении Олега вообще никто ничего о происходящем не знает. Какой смысл там кого-то о чем-то расспрашивать?

— Ладно, теперь о деле, — тем временем продолжил Францев. — У князюшки действуем по хрестоматийной схеме. Ты стоишь, молчишь, в разговор не суешься. Дальше что?

— Спросили — ответил, — заученно произнес Олег. — Свои мысли держу при себе, с советами не лезу.

— Молодец, — похвалил его начальник. — Сказал бы, что ловишь на лету, но смысла нет, потому что новичком тебя уже не назовешь. Нет, формально быть тебе им до той поры, пока в отделе новый сотрудник не появится, но по жизни ты уже полноценный член нашего небольшого, но дружного коллектива.

— Хорошо бы тогда мне в новичках бегать как можно дольше, — не поддержал Олег чуть шутливый тон Францева. — Чтобы ничего не менялось в составе коллектива.

— Согласен, — уже вполне серьезно согласился Аркадий Николаевич. — Вот только кто бы нас спрашивал…

— Это да, — кивнул Олег. — Ну и еще — ножа-то у меня нет. А до той поры, пока мне его не выдадут, статус стажера все равно никуда не денется. Пусть даже и неофициальный.

— За нож не переживай, — успокоил его начальник. — Я в отделе давно работаю, потому могу тебе с полным правом сказать: от кого, от кого, а от тебя он не уйдет.

Быстрый переход