Эл легко поднял Сьюзен на руки и сдернул покрывало. Потом осторожно положил ее на постель, аккуратно укрыл одеялом, подоткнул со всех сторон, снова сел рядом и прикоснулся к разметавшимся по подушке волосам.

— Я буду здесь, рядом с тобой, дорогая, всю ночь, так что ничего не бойся. — Он нагнулся и поцеловал ее в лоб, а Сьюзен закрыла глаза и сразу же погрузилась в сон.

Эл осторожно поднялся с края постели, как только убедился, что Сьюзен уснула, и устроился в плетеном кресле в ногах кровати.

Весь этот ночной эпизод сильно напугал его. Образ Сьюзен, беспомощно лежащей на земле без сознания, снова и снова появлялся перед его мысленным взором. Сердце подпрыгивало к горлу, стоило только вспомнить об этом. Тогда его охватила настоящая паника, и сейчас она снова вернулась.

Проклятие. Проклятие!!! Он ведь поклялся, что не позволит себе снова влюбиться, никогда больше не привяжется ни к одной журналистке. Но теперь уже поздно говорить и вспоминать об этом. Теперь уже, похоже, он влюбился. Сьюзен была небезразлична ему, далеко не безразлична, настолько, что он даже отказывался признаться в этом самому себе. Эл теперь знал, как пугает его мысль о том, что он может потерять ее.

Он наклонился, опустил голову на руки и содрогнулся. Ну хорошо, значит, он снова сделал это. Позволил эмоциям взять верх над здравым смыслом. И что теперь? Он резко выпрямился и уставился прямо перед собой.

Он будет бороться, вот что! Не так, как в прошлый раз, когда позволил Кейт просто уйти от него. Нет, он намерен сохранить Сьюзен в своей жизни. И когда он пришел к этому решению, то почувствовал, будто камень упал с души.

Эл поглядел на кровать, в которой спала Сьюзен. Лунный свет падал на забинтованную голову, придавая ей какой-то полуфантастический вид. Эл сжал руками подлокотники кресла. Да, он действительно полюбил ее. И верил в то, что и Сьюзен испытывает к нему похожие чувства. Но заставить ее признать их будет непросто и потребует настойчивости и упорства.

Он знал, что не должен торопить и подталкивать ее. Сьюзен очень независимая по натуре. Если он надавит слишком сильно, она спрячется в свою раковину, и он потеряет ее навсегда.

Нет, он должен набраться терпения. Стараться понравиться ей, дать привыкнуть к нему. И потом, когда придет подходящий момент, все само встанет на свои места. Терпение и время. Это все, что ему нужно.

Время, чтобы она поняла, что тоже может полюбить его.

На следующее утро Эл проснулся рано, когда ласковые теплые солнечные лучи коснулись его лица. Он задвигался в кресле, покрутил головой, пытаясь размять затекшую шею. Потом посмотрел на Сьюзен, которая спокойно спала, свернувшись под одеялом уютным клубочком.

Выбравшись из спальни на цыпочках, Эл прошел в кухню и начал разыскивать кофейник. Но тщетно — кофейника не было. Тогда он принялся открывать шкафы и полки. Уж растворимый-то кофе точно должен быть, подумал он. Обыскав все, он обнаружил только растворимое какао. Эл нахмурился и покачал головой. «Так я и думал», — лениво размышлял он. Судя по тому, как Сьюзен перехватывала всякую ерунду на работе, и то в основном на бегу, можно было представить себе, что и дома у нее едва ли найдется что-то основательное.

Он открыл дверцу холодильника и взглянул на практически пустые полки. Все, что ему удалось обнаружить, это гавайский пунш, коробку яиц и банку желе. Ну что ж, по крайней мере можно сделать яичницу. Закрыв холодильник, Эл прошел к вешалке и вытащил из своей куртки блокнот, который подобрал накануне вечером. Надо привезти сюда кое-какие продукты, лучше всего составить список, решил он.

Эл положил блокнот с ручкой на кухонный стол и начал готовить какао. Но когда протянул руку за банкой, вдруг заметил на первой странице три имени, написанные крупными буквами, а над ними слова: «Владельцы участков».

Эл глубоко вздохнул.