– Я позабочусь о Феникс, – сказал он. – Думаю, Дасти рад будет узнать, что с ней все в порядке.

– Будет сделано, – произнес Насти бесстрастным голосом. – Здесь от меня еще что-нибудь требуется?

Роман взглянул на Феникс:

– Наш друг не из тех, кто любит шумные компании. Подожди полчаса. Если я не дам о себе знать, значит, все в порядке. Об остальном поговорим позже.

Насти повернулся, обратив свои немигающие глаза на лицо Феникс. Он медленно, сосредоточенно жевал губами.

– Я подожду сколько надо. – После этих слов он исчез в темноте.

Она шевельнулась у него в руках и прижала растопыренные пальцы к его груди. Когда она позвонила, он был в душе. После этого у него хватило времени лишь на то, чтобы натянуть джинсы, свитер и куртку.

– Теперь ты со мной. С тобой ничего не случится, Феникс. Ничего плохого, обещаю тебе. – Обещания были святы для Романа. Он вырос среди нарушенных обещаний. Сам он давал их очень редко, но для того, чтобы сдержать. – Пошли наверх, малышка. Я о тебе позабочусь.

Она продолжала молчать, но дыхание ее стало ровным, пульс окреп, и он знал, что она пришла в сознание, хотя веки ее и были закрыты. Что еще скрыто за этими веками, он не знал.

Он крепко стиснул зубы. Если это работа того, кто убил Эйприл, то все возможно.

Поднявшись наверх, он распахнул дверь ударом ноги, вошел, запер за собой замок и понес ее прямо в спальню. Когда он попытался уложить ее в постель, она сильнее прижалась к нему, обхватив за шею.

– Я хочу тебя положить, – проговорил он в ее спутанные волосы. – А потом мы сделаем все, чтобы ты почувствовала себя лучше. Мне вызвать полицию? – Ответа не последовало. – Теперь уже бояться совершенно нечего. Ты слышишь меня?

Она только крепче вцепилась в него.

В конце концов он сел на кровать, обняв ее и посадив к себе на колени. Он потерял ощущение времени, но это его не беспокоило. Эта женщина не враг, которого к нему подослали. Теперь та узкая тропинка, по которой он ходил в клубе, станет еще тоньше, но, по крайней мере, он нашел то, чего не ожидал найти, – женщину, которую он мог бы… женщину, о которой он мог бы заботиться. Он обхватил ее руками и, убаюкивая, как младенца, потерся щекой о ее волосы.

– Не уходи.

Ее голос был ясным и громким, и Роман с облегчением вздохнул.

– Я с тобой, малышка. Я никуда не ухожу.

– Ты – не один из них? Ты не из клуба?

В нем мгновенно проснулся инстинкт самосохранения.

– Я тот, кого тебе не следует опасаться.

– Он позвал меня. Этот человек позвал меня из-за двери.

– Ты знаешь, кто это был?

Она покачала головой.

– Я упала через перила, и он избил меня.

Роман внимательно осмотрел ее лицо. Он уже видел красные отметины на ее спине и плечах, отметины, которые к утру превратятся в синяки.

– Давай я обмою тебе лицо. Ты немного поцарапана. Она издала звук, отдаленно похожий на смех.

– Что-нибудь забавное?

– Я, наверное, выгляжу как ночной кошмар. Он запихнул меня в сено. Было больно. Он бил меня и бил.

У него опять свело скулы.

– Он до тебя больше не дотронется.

– Он вернется. Он так сказал: «Я вернусь».

– Или тебя здесь не будет, или ты будешь не одна. Она на это ничего не ответила.

– Я принесу теплой воды и полотенце.

– Не уходи.

– Я только схожу в ванную за полотенцем.

– Нет.

Ее ногти вонзились ему в шею. Роман непроизвольно сжал ее в объятиях.