– Па, па. – Она напрягла ножки и подпрыгнула и ударила ладошками по его щекам. – Ах!

Феникс рассмеялась:

– «Ах»? Это она сказала?

– Любимейшее из новых словечек.

Уже работая на публику, Джуниор с величайшим удовольствием повторила «ах».

– Я люблю тебя, – сказал ей Роман, с усилием сдерживаясь, чтобы не обнять ее еще крепче, – ты самый лучший ребенок. Самый лучший. – Что бы ни произошло, он сделает все возможное, чтобы она никогда не столкнулась с той мрачной и жестокой жизнью, которая выпала на долю ее матери.

– Какая была ее мать?

Он с трудом вернулся к действительности. Он не заметил, как Феникс прилегла на желтый ковер. Оперевшись о руку, она с серьезным лицом наблюдала за ним.

– Ее мать… – сказал Роман, едва не забыв вздохнуть, – ее мать была прекрасной женщиной. Она была смелой и совсем не думала о себе. Ее последняя мысль была о дочери.

Глаза Феникс заблестели. Она прищурилась:

– Почему ты на ней не женился?

Разве не предупреждал его святой отец никогда не лгать? Теперь надо как-то выкручиваться.

– Она не хотела выходить за меня замуж, – сказал он, чувствуя облегчение оттого, что на сей раз говорит правду.

Дасти с шумом распахнул дверь и снова оказался в комнате – но без кофе.

– Тебя кто-то к телефону, Роман. На кухне. Что-то важное.

Он снова испытал чувство благодарности. Возможно, ему так не повезет с ее следующим вопросом.

– Иду, – сказал он, поднимаясь. Он вытащил Джуниор из-под куртки и протянул ее Феникс:

– Не могла бы ты подержать ее несколько минут?

– Она не идет к незнакомым, – заметил Дасти.

Засунув все пальцы в рот, Джуниор молча переправилась на руки Феникс. Роман вслед за Дасти вышел из комнаты.

В прихожей Дасти на секунду остановился, чтобы послушать, не плачет ли ребенок.

Из гостиной не слышно было никакого рева.

Роман молча указал по направлению к кухне и направился туда.

Как только дверь за ними закрылась, Дасти повернулся к Роману:

– Какого хрена ты связался с этой девчонкой?

– Она не девчонка. Ей тридцать лет. И это мое дело – чем я с ней занимаюсь.

– К черту все это. Мы здесь из-за тебя. Мы здесь потому, что ты не успокоишься, пока не выяснишь, кто убил Эйп-рил. Ты ведь должен отомстить.

– Я должен сделать это для Джуниор, – выдавил из себя Роман, – и для Эйприл. Теперь оставим это. Не говори ничего плохого в присутствии Феникс, пока я не дам добро.

– Добро? – Дасти достал пачку «Кэмел» и распечатал ее. – Сначала эта девица – представительница вражеского лагеря, через минуту ты с ней спелся.

– Она не будет врагом тому, с кем спит.

– А! – Дасти закурил и сквозь дым взглянул на Романа. – Ты признаешься, что спишь с ней?

– Заткнись, дружище. Эта маленькая леди уже очаровательно охарактеризовала мою ответственность.

Дасти начал изучать свои ногти.

– Рад, что ты все еще не забываешь брать с собой презервативы.

– Не остроумно. Она особенная. Или я хочу, чтобы она такой была.

Дасти выдохнул через ноздри сигаретный дым:

– Мне она нравится.

Роман удивленно поднял брови:

– Не думал, что тебе еще нравятся женщины.