И это поместье стало для ребенка тюрьмой.

Феникс поежилась от холода и быстро сбежала вниз по ступенькам на посыпанную гравием дорожку, вдоль которой росли густые, тщательно подстриженные кусты. У Розы работали преданные люди, посвятившие себя поддержанию «Белла Розы» в порядке.

Темнота уже окутала силуэты деревьев и оград. Феникс успела полюбить вид ночного неба вдали от крупных городов. Чернота казалась такой абсолютной, а мириады звезд – столь ослепляющими, что она раньше и представить себе такого не могла.

Вечерний воздух был наполнен ароматом мокрых сосен и не так давно прошедшей зимы. В тишине таилась прохлада. Облака неподвижной пеленой окутывали луну и затемняли звезды. Единственным звуком был приглушенный шорох невидимой жизни, раздававшийся из подлеска рядом с дорогой.

Отойдя от освещенного дома, Феникс стала ориентироваться по бледному мерцанию гравия. Гараж, находившийся в одном здании с ее квартирой, стоял на открытом месте, в конце широкой дорожки недалеко от ворот. Очевидно, в этой квартире когда-то жил шофер Смодерсов. Безукоризненный черный «роллс-ройс» – всегда содержавшийся в отличном состоянии – соседствовал с нелепым «астоном-мартином». Этот «ролле», как сообщили Феникс, принадлежал раньше мистеру Смодерсу, и его держали наготове на случай, если мисс Роза решит им воспользоваться.

Феникс оставила свой «шевроле» в конце дорожки, ведущей к гаражу.

Она убыстрила шаг почти до бега. Где же Эйприл? Ее вещи все еще находились в квартире. Возможно, не все, но достаточно много, чтобы предположить, что Эйприл и в самом деле собирается вернуться.

Почему эта похожая на привидение графиня фон Лейден вела себя так, будто никогда не слышала об Эйприл? Феникс точно знает, что Эйприл работала в клубе.

Феникс остановилась. Она бежала потому, что была напугана. Страх всегда мешал ей принимать разумные решения. Но на этот раз для страха не было оснований. Эйприл и раньше пускалась на безумные предприятия, так что это, наверное, просто очередная блажь. Она появится.

Что-то шевельнулось.

Феникс вдохнула и задержала дыхание. Ей уже начинает мерещиться.

Все-таки что-то шевельнулось. В кустах, на другом конце дорожки.

Енот? Или даже медведь?

Такая мысль ее не вдохновляла. Она снова побежала.

Что-то щелкнуло.

Феникс обернулась, продолжая, однако, двигаться, и стала пристально вглядываться в неясные очертания кустов.

Сердце оборвалось. На шее бешено запульсировала жилка. Глупости. Ей приходилось иметь дело с настоящим злом – и пострадать от него. А здесь никакого реального зла нет. Даже этот дурацкий клуб – баловство для богатеньких, которые потворствуют своим прихотям, и ничего больше.

Несмотря на все эти рассуждения, оставшиеся несколько ярдов она преодолела бегом. Оглядевшись по сторонам, она открыла переднюю дверь и, прежде чем сесть за руль, бросила взгляд на заднее сиденье. Она не помнила, сколько времени простояла здесь машина.

Феникс включила зажигание и выехала на центральную дорожку. Около ворот она остановилась и вышла открыть их: одним из нерушимых правил здесь было – держать ворота на замке.

А машина Эйприл? До сих пор Феникс почему-то не приходила в голову мысль о машине Эйприл. У нее ведь должна была быть машина, и, конечно, она в ней и уехала – на Средний Запад или еще куда-нибудь.

С какой стати Эйприл поехала на Средний Запад – она ведь любила большие города и тяготела к побережью?

Феникс раскрыла тяжелые белые чугунные ворота, закрепила их и снова села за руль.

По привычке она взглянула в зеркало заднего вида – и непроизвольно вскрикнула и так же непроизвольно отпустила тормоза и вдавила акселератор в пол.

Пелена, покрывавшая луну, исчезла. Не медведь стоял на дорожке, держа в руках бинокль, направленный на машину и на Феникс.