Мэтью захлестнула горячая волна, и он потупился. Ники, а пожалуй, даже и Люк запросто разглядели бы то, чего не замечала Диана, – его любовь. Мэтью безумно хотелось тут же во всем признаться, но он промолчал. Слишком рано. Сейчас Диане и без того хватает проблем. А от него ей пока не нужно ничего, кроме дружбы, предлагаемой им от всего сердца.

– Диана, самое главное то, что теперь ты знаешь правду. Все могло кончиться куда хуже, если бы вы поженились.

– Ну, я все же не склонна упрекать во всем одного Люка. Разве можно обвинять его в том, что он поверил лжи, когда я сама купилась на притворство Ники?

Мэтью с раздражением слушал, как Диана выгораживает Люка, стараясь свалить всю вину на Ники. Люк, видите ли, был слишком наивным, хотя, конечно, немного жестоким и грубым. Оказывается, ему никто так не лгал прежде, вот он и поверил, поскольку Ники так умеет притворяться…

– …а в глубине души Люк очень добрый человек.

Мэтью только вздохнул и не стал возражать Диане: она все еще не смогла бы смириться с правдой. Люк Мерримэн был ее творением. Из куска дерьма Диана умудрилась вылепить золотого мальчика и не желала видеть того, что скрывалось под позолотой.

– Тс-с! – злобно шикнула Сара. – Скажи спасибо, что нас вообще пустили посмотреть! К тому же… – Она умолкла на полуслове, позабыв, что хотела сказать. Ее взгляд был прикован к Лукасу Мерримэну, который выкаблучивался на экране, ужасно довольный собой.

Сара едва верила своим глазам. Это ее-то Лукас, пацан, бегавший когда-то по соседству, стал теперь на телевидении большой шишкой?! И как только ему удалось?..

Это казалось настоящим чудом. И пока Сара смотрела шоу, до нее дошло, что если Лукас стал актером, то ему должны прилично платить. Тут было над чем подумать: ведь коли он разжился деньгами, то должен отстегнуть кое-что и Саре с детьми. Это будет справедливо.

Может, стоит послать ему письмо? Но где раздобыть адрес? Нет, с почтой связываться не стоит: письмо может потеряться. И по телефону звонить тоже незачем. Надо явиться к нему самой. От этой идеи Сару охватили возбуждение и страх. Это ведь не так-то просто сделать, и она не знала, получится ли у нее.

– А где мой папа? – вдруг спросил Джой, увидев, как Пэт Уинстон обнимает своего младшего сына.

Господи, до чего иногда догадлив этот сопляк!

– А ну заткнись, дай досмотреть! – И Сара припала к экрану. Между прочим, эти его детки из шоу жили в шикарном доме со всякими там электрическими драндулетами и финтифлюшками. Они отлично одевались, жрали до отвала и даже имели свои деньжата. Сара, увлеченная всеми этими мелочами, с трудом следила за ходом действия и испуганно вздрагивала каждый раз, как только публика начинала смеяться или хлопать. Наверное, актеры говорили что-то смешное, но она не понимала, над чем тут смеяться.

Ее детям тоже было не до смеха. Им до смерти хотелось запомнить все, что там показывали. И Сара не могла их в этом винить.

– П-п-почему у меня нет велика? – заныл Джой.

– Потому что ты маленький, – отрезала Дэйзи. – А я уже большая! Мама, купи мне велик!

– Цыц, малявки! Это все одна показуха! – сердито соврала Сара. Господи, за что такая несправедливость? Ее дети ничуть не хуже других! Конечно, по телику идет одна показуха, но ведь немало и таких детей, у которых есть красивые шмотки, велики и настоящий дом…

Как только шоу закончилось, Дэйзи и Джой выскочили на улицу играть с ребятишками Гарсиа, а Сара поблагодарила за доброту Розу и Хулио.