|
В сновидениях постоянно присутствовала Ольга Глебовна. Она то, высоко подняв юбку, поправляла колготки, то прижималась ко мне, обжигая горячим дыханием. Я пытался сдерживать себя, подсознательно понимая, что расслабляться нельзя, но ничего не мог поделать с руками, которые были как бы сами по себе, обманывали меня и незаметно, невзначай принимались ласкать подозрительного страхового агента. Из этого сладостного кошмара не было выхода и, когда телефонный звонок вырвал меня из сна, я вскочил с постели весь мокрый от пота и разбитый. Был десятый час утра, звонил Гутмахер.
- Здравствуйте, - сказал он, - извините за ранний звонок, кажется, я вас разбудил. Это вас беспокоит Гутмахер. Я лихорадочно включился в реальную жизнь и, не дав ему сказать больше ни слова, перебил в начале первой же фразы: - Вы по поводу книги, которую я хотел у вас купить? Аарон Моисеевич несколько секунд молчал, потом, как истинно советский человек, догадался, что с телефоном у меня не все в порядке и спокойно подтвердил, что его действительно интересует мое решение о покупки книги. - Я постараюсь сегодня к вам заехать, но мне кажется, ваша цена нереальна, и напомните мне, пожалуйста, свой адрес, - добавил я, чтобы продемонстрировать шапочность нашего знакомства. Гутмахер напомнил. Мы оговорили время визита, и я повесил трубку. Ни одного лишнего слова сказано не было. Прослушивается ли мой телефон, я не знал, но мои новые знакомые проявляли такую прыть, что этого нельзя было исключить, а потому рисковать и втягивать старика в свои дела не стоило. Утром мои страстные сновидения выглядели смешными, а Ольга Глебовна показалась не такой интересной, как во сне. Судя по роли, которую она исполняла, девушка принадлежала к «жрицам любви», а женщины подобного сорта меня не привлекали. За их раскованностью и бравадой, как правило, прозрачно проглядывается жизненная неустроенность, иногда непомерная жадность, обязательно циничное отношение к любви, а все эти качества не лучший стимул для романтических отношений. Покончив с домашними делами, я собрался к Гутмахеру. Став подозрительным, я удвоил внимания к окружающим мелочам и сразу заметил, что опять в мою «ракушку» кто-то лазал. Скорее всего, в машину вернули радиомаяк, чтобы быть в курсе моих передвижений. Сегодня наблюдение мне не мешало, и я его проигнорировал. Тем более, что после первой неудачной установки, маяк должны были замаскировать более тщательно. Аарон Моисеевич встретил меня настороженным взглядом. - На вас вышло КГБ? - сразу же спросил он, едва мы поздоровались в прихожей, и я прошел в комнату. - Нет, - ответил я, садясь в продавленное кресло, - нынешнему ФСКа не до путешественников по времени, мной заинтересовались какие-то бандиты… Я рассказал старику всю историю с сатанистами, о их попытках вернуть реликтовую саблю, чем вверг в долгую задумчивость. - Может быть, стоит отдать им эту саблю? - спросил он, покачивая головой. - В конце концов, когда бандитам надоест за вами гоняться, они возьмут вас в заложники и выбьют признание. Удивляюсь, как это им сразу не пришло в голову… Мне такой вариант приходил в голову, потому я и вооружился. - Стараюсь быть предельно осторожным, - сказал я и вытащил из кармана «Вальтер». - Вы сможете выстрелить в человека? - удивился Аарон Моисеевич. - В человека, может, не смогу, а в бандита запросто. У меня, к сожалению, уже есть такой опыт, - сказал я. - В конце концов, когда защищаешь свою жизнь, оказывается, что убить противника не так уж и сложно. |
