-  А танец с саблями ты ей сплясать не хочешь?

    -  Зачем? - на полном серьезе поинтересовался влюбленный, мечась по моей тесной кухне.

    -  Чтобы ей было веселее гренки кушать.

    -  Ну, что ты, я серьезно, а ты шутишь.

    -  Ладно, корми свою Оленьку, а я пока еще посмотрю ваши материалы.

    Без навыка оперативной работы в изобилии разрозненных сведений очень сложно найти что-нибудь полезное. Я решил хоть как-то систематизировать информацию, однако, ничего толкового из этого не получалось. Прокопавшись часа два, я так и не нашел, за что зацепиться. Мои гости в это время о чем-то «совещались», закрывшись в спальне.

    Наконец я обратил внимание на трехкратное упоминание коттеджа в ближнем Подмосковье, в котором собирались члены, как теперь говорят, преступной группировки. Этот коттедж, если судить по плохой фотографии, напоминающий замок, меня заинтересовал. Однако, выделить из файла все упоминания о нем я не успел, меня прервал телефонный звонок. В последнее время звонили мне мало и, как правило, с угрозами, так что, подымая трубку, я не ожидал ничего хорошего. Однако, вместо незнакомого голоса телефонная трубка заговорила напористым контральто моей бывшей тещи:

    -  Алексей! Мы посоветовались с папой и решили, что вы обязаны, я повторяю, обязаны обеспечить Ладочке безбедную жизнь и переписать на нее вашу общую жилплощадь!

    -  Мамуля! - впервые в жизни я обратился так ласково к этой достойной женщине. - Попытайтесь мне объяснить, почему я должен заботиться о вашей дочери? Она, еще живя со мной, начала мне изменять…

    -  Это еще нужно доказать! - скандальным голосом воскликнула Валентина Ивановна. - Неизвестно кто кому изменял!

    -  Мне этого доказывать не надо. Притом она меня бросила…

    -  Вы не стоите ее мизинца, - не слушая, заверещала она, - вы не смогли обеспечить ей достойную…

    -  Мы прожили вместе всего три месяца, а потом развелись, у нас с ней нет детей, - перебил я старую песню о главном. Однако, экс-теща уже завелась и слышала только себя.

    -  В любой цивилизованной стране муж обязан обеспечивать жене до нового замужества достойную жизнь! Если вы хотите себя уважать, то…

    -  Мы живем в нецивилизованной стране, и к вашей дочери я больше не испытываю совершенно никаких чувств! - опять вмешался я в нескончаемый монолог.

    -  Алексей, вы и все ваши родственники, мерзавцы! - неожиданно переменив тональность, сказала Валентина Ивановна.

    -  Мамуля, вы незнакомы с моими родственниками, а обо мне думайте, что вам угодно, только оставьте меня в покое. Никакого участия в жизни вашей дочери и принимать не собираюсь.

    -  Благородные люди…

    -  Я не благородный человек, а мерзавец, как вы сами только что сказали. И объясните, пожалуйста, вы, правда, считаете, что существуют мужья, если они в здравом уме, которые станут заботиться о бывшей жене-шлюхе?

    -  Моя дочь - идеал чистой, святой… светлой женщины, - поправилась она, - в то время как вы - растленный, разнузданный, наглый, нищий мерзавец…

    -  Мамуля, если вы все про меня знаете, зачем сюда звоните?

    -  Не смей называть меня «мамулей», мерзавец! Я просто хотела тебе передать, что Ладочка согласна вернуться, если ты раскаешься и попросишь у нее прощения!

    -  Ладочка никогда не вернется сюда, даже если сама попросит прощения, даже если будет умолять о прощении, короче, идите вы, мамуля, подальше вместе со своей замечательной доченькой, - сказал я и бросил трубку.