Участковый взял странички рукописи и ушел в кабинет, а я, как большинство авторов, попытался представить, какое впечатление произведет на первого читателя мое творение. Реакция не заставила себя ждать. Кругов появился на кухне минут через десять.

    -  Это что, фантастический роман?

    -  Нет, это то, что действительно случилось со мной этим летом, - веско, без улыбки ответил я.

    -  Ага, - столь же серьезно согласился первый читатель и вернулся в кабинет. - Кто такая Аля? - поинтересовался он, заглядывая на кухню.

    -  Моя жена, - коротко ответствовал я.

    -  Тамошняя?

    -  Единственная.

    Андрей кивнул и вернулся к чтению. Потом возник снова.

    -  А что за немец-врач, который был с сатанистами, за что он тебя так ненавидит?

    -  Конкурент, я ему не дал заморить пациентку, к тому же еще и оскорбил.

    -  Ясно, - сказал лейтенант и опять исчез. Я успел сварить и выпить чашку кофе, когда Кругов вновь появился на кухне. - Это ты пишешь про ту саблю, вокруг которой все крутится? - спросил он, показывая на невидимое мне место в рукописи.

    Я молча кивнул. Андрей покачал головой и поинтересовался:

    -  Сабля очень дорогая?

    -  Скорее всего. Индийская, сделана из самого ценного коленчатого булата, предположительно в седьмом веке, плюс ножны, украшенные драгоценными камнями, правда, необработанными.

    -  Понятно. За такой антиквариат запросто голову оторвут. А почему ты ее не сдал государству?

    -  Ты это серьезно? - в свою очередь поинтересовался я.

    -  Ну, - неопределенно протянул он.

    -  Сдать, чтобы ее какому-нибудь вашему генералу подарили на юбилей?

    -  У нас в стране не все воры, - не вдаваясь в подробности, успокоил меня милиционер. - А где она сейчас, если не секрет?

    -  Спрятана в надежном месте, - сказал я тоном, не допускающим новых вопросов.

    -  Ладно, я пойду, дочитаю, чем у тебя дело кончилось.

    Он ушел, а я позвонил своему приятелю. Когда кончил разговор, в комнату вошел Андрей.

    -  Так ты думаешь, этот «Поэт» Дмитриев как-то связан с сатанистами? Ведь как-никак двести лет прошло, - спросил он, возвращая мне рукопись.

    Судя по реакции, участковый отнесся к моему «произведению», как к милицейскому протоколу, обращая внимание только на излагаемые факты.

    -  Ничего я не знаю. Ты упомянул о мистике, и у меня это как-то связалось. После того, как старичок Хава увидел саблю, Дмитриев разыскал меня и позвонил меньше, чем через полчаса. Это что, не мистика, за такое время найти человека в Москве? Даже если оценщик запомнил номер машины? А все остальное? Похоже, что никто не может даже элементарно узнать, чем они занимаются, ни вы, ни криминал.

    -  В общем-то, действительно, странностей с этой бандой много. А ты, правда, это все не выдумал?

    -  Чего он выдумал? - раздался из холла Олин голосок. Не дожидаясь ответа, она сообщила. - Мальчики, я в ванной. Организуйте что-нибудь покушать!

    Мы подождали пока за ней закроется дверь, после чего Андрей засуетился, разом потеряв интерес к моим приключениям.

    -  У тебя есть сыр? Я сделаю Оленьке гренки с сыром.

    -  А танец с саблями ты ей сплясать не хочешь?

    -  Зачем? - на полном серьезе поинтересовался влюбленный, мечась по моей тесной кухне.