-  Увидел человека на крыше, - ответил я, медленно отходя от испуга.

    -  Меня хотели убить? - вдруг, бледнея, спросила Ольга, тоже разглядев в стекле пулевое отверстие.

    Мы продолжали сидеть на полу: Андрей, прижавшись к стене; девушка, так и не успевшая справиться с одеждой, на корточках, закрывая груди скрещенными руками; я, поджав под себя ногу.

    -  А ты знаешь, - обратился к Ольге участковый, - Леша прав! Я тебя очень… ну, в общем, ты согласна выйти за меня замуж?

    -  Да, - кратко ответила девушка, краснея и опуская глаза.

    Пожалуй, это было самое оригинальное обручение, о котором я когда-либо слышал.

    -  Вот и прекрасно. Поздравляю, - сказал я, - По-моему, вы просто созданы друг для друга. А теперь нужно задернуть все шторы, а то мы до вашей свадьбы не доживем.

    Я встал в простенок между окнами и выглянул наружу. Над кромкой крыши больше никого не было видно, так что, прежде чем задернуть занавесь, мы рассмотрели отверстие, пробитое пулей. Оно было чистое, без трещинок по краям.

    -  Сильное оружие, - уважительно сказал лейтенант, - нужно будет вытащить из стены пулю и отдать на экспертизу.

    О том, чтобы отправлять жениха и невесту на улицу, больше речи не шло.

    -  Знаете что, идите-ка вы в спальню, но постарайтесь не стонать и не охать, - попросил я. - Пожалейте старого, одинокого мужчину.

    -  Мы тихонечко, - лицемерно пообещал жених, наливаясь свекольным огнем желания, - ты работай спокойно, мы как мышки.

    Новоявленная невеста засмущалась, но в спальню пошла без сопротивления. Прежде чем вести Вову в кабинет, я постарался создать в нем небольшой мистический антураж, чтобы ему было не так жалко расставаться с деньгами.

    -  Братан, ты как в воду глядел, - горестно сообщил бандит, потерявший свой былой задор. - Правду говорят, самое дорогое - это здоровье. А сам-то чего такой бледный?

    -  Работа тяжелая, знаешь, какое требуется напряжение!

    -  То-то я гляжу, на тебе лица нет, даже руки трясутся.

    Я посмотрел на свою руку и промолчал. Потом мельком заглянул в зеркало. Выглядел я неважнецки. Наверное, сказалось напряжение последних дней и недавний испуг.

    -  Проходи и садись в кресло, - оставив его замечание без комментариев, пригласил я.

    Бандит осмотрел комнату и остался доволен. На улице уже смеркалось, и в кабинете было полутемно. Вместо электрического освещения на столе перед креслом горела свеча, подсвечивая сувенирный, пластмассовый череп. Углы комнаты тонули во мраке.

    -  А ты лечишь по православному обычаю? - неожиданно поинтересовался Вова.

    -  Ты деньги принес? - вопросом на вопрос ответил я.

    -  Это само собой, обижаешь, братан, - сказал он и положил пакет с деньгами на стол.

    -  Если ты ошибся в счете, лечение не подействует, а на второй раз меня может не хватить. Сам видишь, как это мне дается.

    -  На, сам пересчитай, - заволновался больной, разворачивая пачку купюр.

    -  Ты считал?

    -  А то!

    -  Ну и ладно, - сказал я, небрежно бросая деньги в ящик стола. - Теперь садись удобнее, расслабься и закрой глаза.

    Я сосредоточился и начал водить над Вовой руками.