-  Я вас не допрашиваю, а отбираю показания, - разъясняла следователь, глядя сквозь меня светлыми равнодушными глазами. - Ваш долг, как гражданина…

    Понимая, что просто так мне от них не отделаться, я пошел по извечному пути маленького российского человека - прикинулся полным идиотом: ничего не подписывать, от встреч с органами правопорядка злостно уклоняться, грозные намеки в повестках о принудительном приводе игнорировать. В конце концов, власти надоело со мной возиться, и я остался один на один со своей нечистой совестью и хладнокровными убийцами.

    Все эти скучные события проходили на фоне стремительно развивающегося любовного романа. Андрей жил с родителями, и потому главные действия разворачивались в моей квартире при моем посильном участии.

    Мне кажется, что мужчины меньше чем женщины озабочены соперничеством и просто так, пока не затрагиваются их сексуальные интересы, не дергаются при зрелище чужих любовных игрищ. Я вполне лояльно относился к «пылающим ланитам» и «горящим очам» наших пылких влюбленных. Хотя они и заставляли каждый раз вздрагивать и чувствовать себя лишним и виноватым, когда при моем появлении отскакивали друг от друга и спешно приводили в порядок одежду. Стоило мне только присоединиться к их очень тесной компании, как возникало внутреннее напряжение, и я в собственной квартире чувствовал себя незваным гостем. Усугублялось это еще и тем, что из соображений безопасности большую часть времени мы проводили дома, втроем. Кругов взял на службе отгулы за неиспользованный отпуск и находился у меня в квартире безвылазно, только поздно вечером уходил ночевать домой.

    Попыток расправиться с нами бандиты больше не предпринимали. Думаю, из-за нашей осторожности. Андрей, когда ему приходилось отрываться от Ольги, обследовал квартиру на предмет подслушивающих жучков и, что интересно, нашел по несколько штук в каждой комнате. Каким образом наши противники сумели их там установить, я не мог даже вообразить. Времени на это у них было крайне мало, к тому же у меня в квартире железные двери с сейфовыми замками. Правильно говорят, что замки ставят для честных людей.

    Еще во имя любви старший лейтенант совершил серьезное должностное преступление. Он каким-то образом сумел достать служебную дискету с информацией об интересующей нас банде. Информации было довольно много, но ничего конкретного относительно ее деятельности у МВД не было. Получалось, что в стране существует разветвленная криминальная структура, крутит большими деньгами, предположительно занимается какими-то махинациями и чуть ли не разбоем, но никаких конкретных преступлений за ней не числится. Надо отдать должное тем, кто собирал это досье, ребята не зря ели свой хлеб. На дискете были даже фотографии основных «фигурантов» этой группировки, кадры оперативных съемок, даже психологические характеристики, не было одного, самого главного, конкретных преступлений.

    Я с интересом рассматривал своих контр-агентов. Образ Дмитриева совсем не совпадал с тем, каким он мне представлялся после телефонного общения. Вместо сухого, высокого джентльмена с жестким лицом, Иван Иванович оказался плотного сложения невысоким человеком с простыми чертами лица, и только глубоко посаженные, небольшие напряженные глаза заставляли предположить, что этот человек очень непрост и жесток. Нашел я фотографию и старичка-оценщика из антикварного магазина, оказалось, что это многократно в прошлом судимый вор по кличке Хава, специализировавшийся на кражах художественных ценностей. Так что компания собралась любопытная, только вот никаких доказуемых незаконных действий за ней не числилось.

    В процессе «изучения материалов» мне неожиданно позвонил бандит Вова. Голос у него был жалобный:

    -  Братан, это Володя, больше четырех штук мне не собрать.