|
Могучая спина прикладывается о камни, кожа раздирается до крови. Здоровяк рычит больше от обиды, чем от боли, чувствуя, как по груди растекается липкая кровь. Златовласка не дышит. Не спас, не сберёг! И после этого он вправе считать, что, вернувшись домой, станет надёжной опорой для Рахлы?!
— Убью! — не слыша собственного голоса, пробасил Ухеш; вушах стоит нудный звон. — Твааа-арь!
Он хотел было подняться, но боль в спине, груди и боку заставила отказаться от дурацкой затеи. Гладиатор всё ещё слеп — вот же проклятая девчушка, вечно шмаляет магией без разбора, но её понять можно… На месте Руру здоровяк поступил бы так же.
Всё ещё держа в объятиях Енер, Ухеш лежал, превозмогая боль, дававшую о себе знать с каждым тяжким вздохом. Что ж, сейчас он лёгкая добыча для тварей из Бездны, а с другой стороны уверен — товарищи не бросят в беде. Хотя многое зависит от того, с каким противником они столкнулись.
Ухеш устало закрывает глаза, всё равно от них сейчас никакого толку…
— Умри, твааа-арь! Умриии!
Взрывы гремят один за другим, съехавшая с катушек Руру лупит магией по юркому врагу. Из-за частых выстрелов пигалица быстро все силы растратит, и похоже, именно этого противник и добивается, хаотично появляясь то там, то здесь, но обязательно в поле зрения рыжей девчушки. Мы не можем атаковать демона — слишком велик риск оказаться на линии огня.
— Все к Ухешу! Быстро! — командую я, а сам бегу к Руру — девчонка после каждой атаки отдаляется от отряда. Хорошо, что ей нужно замирать, когда использует гладиаторские способности, иначе враг быстро заманил бы пигалицу в ловушку.
— Руру, стооо-ой! — ору во всё горло.
Без толку. Рыжая бестия бежит вперёд — заметив цель, останавливается и вновь шмаляет пурпурным шаром. Да-дах! Вспышка взрыва на короткий миг освещает округу, дрожит земля под ногами.
Руру! Твою ж! Догнал!
Хватаю за плечо, разворачиваю к себе и засвечиваю девчушке оплеуху.
— Ай! — вскрикивает пигалица; вижу, что пелена ярости, мгновением раньше застилавшая взгляд, отошла.
— Пришла в себя?! — на всякий случай ещё и встряхиваю девчонку. — Ты что творишь, а?! Жить надоело?!
— Какая жалость, — слышу женский голос справа. — Этой белокурой человечке, наверно, было так больно.
Демоница заливается зловещим смехом.
— Прикончу! — рычит Руру, пытаясь вырваться из моих рук.
— Успокойся! — встряхиваю её снова. — Мне нужна расчётливая Взрывная Бола, а не поехавшая Руру!
Рыжая обмякает и опускается на колени, всхлипывает.
— Енер… она убила сестрёнку…
Вот же, блин! Сажусь на корточки, кладу ладонь на рыжую голову, глажу по локонам. Затем и вовсе обнимаю, крепко прижав к себе.
Сейчас мы уязвимы как никогда — по крайней мере так должно выглядеть со стороны, ибо мои союзницы не дремлют — готовы меня защитить, стоит демонице перейти в наступление, но враг почему-то не спешит атаковать. Знает мои возможности? Или просто осторожничает? Нет, эта викара точно не дура, на всякие уловки не поведётся…
— Вахираз, жду тебя за гранью Чёрного Солнца
12
Хочешь меня убить? Приди и попробуй, если осмелишься.
Демоница рассмеялась и исчезла.
Проклятье! Хочет заманить меня в антимир — ага, прямиком на обед к стражу изнанки. Самоубийство, но и уклониться от боя я не могу, иначе эта тварь перещёлкает нас всех, одного за другим.
— Руру, я понимаю… понимаю твою боль лучше, чем кто бы то ни было. Но ты мне нужна. Слышишь? Нужна собранной и готовой сражаться. |