— Ты права, — Алая поёжилась. — Их очень много. Только… почему они не нападают?

— Уже пытались дважды, — Найрин пожала плечами, вновь усмехнулась. — Боятся. Я чую их страх.

— И всё же они не уходят.

— Ждут чего-то. Или кого-то. Наверно, — падшая задумалась, потом с ехидцей во взгляде уставилась на собеседницу. — Почему ты не спишь? Иль объятия моего господина тебе не всласть?

Алая поморщилась, явно услышав издевательские нотки в голосе Найрин. Слово «моего» прозвучало особенно ядовито.

— Это не твоего ума дело! — огрызнулась гладиаторша, а затем буквально выплюнула — Шлюха!

Найрин показательно изогнула бровь и усмехнулась. Несколько мгновений они с вызовом смотрели друг другу в глаза, ни одна взгляда не отвела.

— Да, возможно я и шлюха, — Найрин криво ухмыльнулась, — но я с ним, верна ему и готова умереть ради него. А ты просто неблагодарная тварь!

— Я?! — Алая задохнулась от злости.

— Ты! Ты даже не представляешь, на что он пошёл ради вас. Не представляешь, как мы с Садарой и Фахисой завидовали вам обеим. Мы его прислужницы, мы его оружие. Да, он нас любит, но не так, как вас. Орила осталась с ним, а ты неблагодарная тварь.

Алая схватилась за рукоять меча, лезвие скользнуло из ножен на палец, а Найрин даже бровью не повела.

— Хочешь напасть на меня? — падшая повела плечом. — Но прежде, чем ты обнажишь клинок до конца, вспомни, как ты умерла.

Меч замер, так и не высвободившись из ножен.

— Умерла? Ты чего несёшь? Спятила?!

— А ты спроси у Шаина, — Найрин усмехнулась. — Тогда и поймёшь, почему ты тварь неблагодарная.

Алая возвращалась, и я обрадовался, но ненадолго. Любимая шла быстро, явно взбешена — в глазах огонь так и пылает. Чего это она с Найрин не поделила?

«Тебя, конечно!»

— Вахираз усмехнулся.

А ты стал редко о себе заявлять.

«И буду ещё реже. Ты теперь достаточно сильный, чтобы справиться со своими проблемами».

— Значит, я умерла?! — сходу огорошила Алая и замерла рядом со мной. Её голос разбудил остальных: все заворочались на спальных матрасах, Ухеш что-то пробурчал про надоедливых девок, мешающих спать.

И что ей ответить? Ну спасибо, Найрин!

«Скажи ей правду, господин»,

— весело отозвалась падшая.

Вот же язва!

— Что ты молчишь?! — не выдержала Алая.

— Да, — я тяжело кивнул. — Ты и Орила — вы обе погибли у меня на глазах.

— Только вот чувствую я себя вполне живой, — Орила приподнялась, села на матрасе.

Алая сверкнула на подругу злобным взглядом.

— Как… как такое возможно?! — она еле сдерживалась… Не верит — ещё немного, и кинется на меня взбесившейся фурией. Придётся рассказывать.

— Нунарти обезглавила вас. Я поместил ваши тела в восстанавливающие саркофаги, — при этих словах Орила кивнула, Алая же задумалась — видимо, вспоминала процесс пробуждения в регенерационной капсуле. — Но этого было бы недостаточно, чтобы вернуть вас к жизни.

Гладиаторы прислушивались к рассказу.

— Мне пришлось…

— Господин! — Садара возникла справа от Алаи. — Демоны атакуют!

Я тут же вскочил на ноги.

— К бою!

Жалкие людишки! И всё же, несмотря на свою хилость, смеют огрызаться!

Скрестив на груди могучие лапы, Мудзу издали следил, как стая гончих пытается прорваться сквозь магию вставших в круговую оборону гладиаторов.