— В ваших словах, безусловно, есть логика, — спокойно ответил Павел, — однако смею напомнить, что еще до прихода ордена эти земли принадлежали Новгородской республике, славянской, прошу заметить. Великое княжество, а после королевство Северороссия были странами, где, безусловно, доминировали славяне. Я уж не говорю, что эти земли были центром Всероссийской унии, а после, без малого двести лет, Российской империи. Мы считаем, что это исконно русская территория.

«Какую чепуху я несу, — подумал Павел раздраженно. — Впрочем, как еще можно разговаривать с этим узколобым нацистом? Не объяснять же ему неизбежность крушения всех национальных буржуазных режимов и возникновения всемирного коммунистического объединения. Он не поймет. Нацизм обречен историей… Но сейчас фашисты нужны нам как союзники. Что же, поговорим на их языке, чтобы заставить делать то, что нужно нам».

— Полагаю, мы не найдем общий язык, если вы будете настаивать на полном контроле Москвы над территорией всей нынешней Северороссии, — откинулся на спинку стула Риббентроп.

— Чтобы наши переговоры не зашли в тупик, — наклонился вперед, сцепив руки в замок, Павел, — давайте для начала выясним, в чем наши позиции совпадают. Скажите, считаете ли вы целесообразным сохранение существующего политического и государственного режима в Северороссии?

— Буржуазная демократия Северороссии прогнила и изжила себя, — жестко произнес Риббентроп.

— Что же, — улыбнулся Павел, — здесь мы едины во мнениях. Пойдем дальше. Считаете ли вы необходимым сохранение Североросской республики как самостоятельного государства в нынешних границах?

Риббентроп пристально посмотрел на собеседника:

— Мы намерены отстаивать интересы германского населения, проживающего на территориях восточной Балтики, и добиться максимального расширения жизненного пространства немецкой нации. В интересы рейха не входит сохранение независимости и территориальной целостности Северороссии.

— Вы понимаете, что Советский Союз не намерен более мириться с незаконным отторжением у него Вологодской области, а также считает, что исконно славянские территории Новгорода и Пскова должны находиться под его протекторатом?

— Безусловно, — кивнул Риббентроп.

Павел удовлетворенно откинулся на стуле. Главная цель была достигнута. Немцы согласились на ликвидацию и раздел Северороссии. Более того, они согласились отдать СССР новгородские и псковские земли, на которых располагались укрепрайоны, возведенные северороссами. Это значило, что в случае раздела страны, при наступлении часа икс, Красная армия сможет начать наступление на немецкие войска, размещенные в полевых лагерях и казармах и не укрытые за мощными оборонительными линиями. Это и была главная задача переговоров — убедить немцев помочь сокрушить североросский буржуазный режим, стать оккупантами части этой страны и подготовить плацдарм для уничтожения их частей в первые же дни освободительного похода на запад. Он, Павел, этого добился сразу. Аллилуйя. Теперь предстоял лишь торг за конкретные позиции и пункты соглашения. Вслух, однако, Павел произнес:

— Исходя из вышесказанного, в чем вы видите интересы рейха на территории Северороссии?

— Мы считаем целесообразным воссоздание немецкого государства на территории Ингерманландии и Карелии, — помедлив, проговорил Риббентроп.

— Простите, — Павел склонил голову набок, — государство, провозглашенное королем Зигмундом в восемнадцатом году, включало в себя только Ингерманландию.