голова Беннетт была у меня между ног.

Заходя в лифт, мне даже не надо просить нажать кнопку четвертого этажа, все кнопки на

панели светятся. Я отступаю в сторону, затем дальше назад, так как все больше и больше

народу заходит, до тех пор, пока мы не прижаты друг другу и уже больше никто не влезет.

Двери закрываются и мой желудок падает. Лифт медленно поднимается. Это не похоже на

езду рывками,  но скажите это бабочкам, которые порхают в моем животе. С каждым

этажом, рой бабочек в моей грудной клетке двигается все быстрее и быстрее. Когда

открываются двери на нужном мне этаже, я, практически, наступаю на пятки шестерым,

идущим впереди меня.

Я смотрю на надписи на стене, сворачиваю направо, по коридору к офису Беннетта,

комната «416». Черт побери! Где должны быть таблички с номерами – там пусто. Похоже,

их убрали. Я считаю и по пути представляю его кабинет, останавливаюсь, держась за

ручку, меня беспокоит то, что мое лицо горит. Я вся расклеилась, полностью

противоположно тому, как расслаблена я была прошлой ночью.

Перед тем, как войти, я замираю и закрываю глаза, молясь, чтобы мои щеки не краснели

еще больше. По другую сторону двери слышны голоса, то громче, то тише. Не спорящие,

но на грани. Дверная ручка выскальзывает из моей руки и я замираю, глядя с открытым

ртом на женщину, с волосами цвета бургундского вина и такой белой фарфоровой кожей,

что я вряд ли когда–либо видела такой цвет кожи, мой взгляд моментально переключается

на ее возмущенную позу, в то время  как она замирает напротив меня.

– Это офис Сенатора Стоуна? – спрашиваю.

– Вам повезло. Да. – Отвечает она, приподнимая бровь.  Она быстро фыркает. – Простите.

Господи, надеюсь, она не Нора и затем замечаю Сенаторский значок на лацкане ее

пиджака. Я отхожу в сторону, в то время как она проходит мимо меня, стуча каблуками по

мраморному полу. Я вхожу в приемную, ступая по темно–синему ковровому покрытию,

неожиданно вижу  стены из красного дерева, на которых висит поразительный старинный

американский флаг в рамке.

– Сенатор Варнер – о, простите, Вы не она. – Ко мне подходит женщина, носящая в один

из значков, обозначающих принадлежность к избирательной кампании Беннетта. – Чем

могу помочь?

– Я ищу Миссис Суон.

– Вы Мисс Кеннеди? Не так ли? – она прикрывает на секунду рот, когда смеется.

– Да. – Отвечаю я, желая добавить еще что–нибудь, но у меня все во рту  пересохло.

Женщина упомянула имя Сенатора Энджелы Варнер. Она конгрессмен, попавшая под

подозрение в смерти известного бизнесмена в прошлом году. Он рьяно поддерживал

кампанию Варнер – Джон сказал, они были любовниками.

– Я как раз собиралась пойти в дамскую комнату, но не сейчас. Я – Нора. Рада

познакомиться, проходи.

– Наконец–то, – говорю с облегчением. – Всегда приятно познакомиться лично.

– Согласна. Мне повезло, у меня была фотография с коктейльной вечеринки. Могла бы

найти тебя в толпе. Легко.

– Правда. Нас было много.

Она улыбается, наклоняя голову.

– Твое имя упоминали.

Мое лицо вытягивается, я помню, но ничего не говорю. Вместо этого, я смотрю, как Нора

отходит вовнутрь. Зона приемной является еще одной версией прекрасной архитектуры во

всем здании. Этот офис является частью здания 1909 года постройки, а над длинным

столом, который находится в  конференц–зале, висит хрустальная люстра.