– Где ты была? – Его хриплый голос требовательно звучит с другого конца. Он игнорирует

мой вопрос – признак того, что он сильно раздражен.

–  Готовилась   к   Вашей   поездке   на   Кубу.   Как   прошел   день?  –  Говоря   медленно,   я

контролирую свой голос – не скажу, что говорить с ним привычное дело. Неопровержимой

уликой является тот факт, что мое лицо горит и я хочу спросить о Джексе.

– Я внизу. Сегодня у нас ужин с тобой. Ты готова уйти?

Я бросаю взгляд на Нору, прикрывая трубку рукой.

– Ты скоро уходишь?

– Да. Я уже почти ушла. Скажи ему, что мы все уходим.

– Хорошо. На сегодня мы уже закончили.

– Тогда я заберу тебя у заднего входа нашего здания. Ты знаешь, где это? – Он не сообщает

мне ничего нового, но уверенный звук его голоса заставляет мое сердце забиться сильнее

у меня в груди.

–  Нет, но я найду,  –  отвечаю ровно, заправляя прядь волос за ухо, и прислушиваюсь к

своему голосу, чтобы в нем не было ни капли придыхания.

– Спускайся немедленно. Я очень сильно хочу тебя.

Я   слышу,   как   кровь   пульсирует   у   меня   в   ушах.   Ощущение   того,   что   я   сделана   из

легковоспламеняющегося   материала,   достигает   моих   нервных   окончаний,   создавая

впечатление, что мою кожу прожигает и со мной все становится ясно.

– Дайте мне пять минут.

– Хорошо. Пять, но не больше... иначе. –  Он вешает трубку и чувство опустошенности на

моем лице проносится невыносимой болью сквозь мою кровь.

Я переполнена головокружительным восторгом. Кладу телефон в сумочку, ощущая каждой

фиброй   своего   тела,   как   все   внимание   Норы   приковано   ко   мне.   Я   пока   не   готова

встретиться с ней лицом к лицу. Мурашки начинают бежать быстрее по коже, все больше

распространяясь   по   моему   телу.  Она   молчит   и   смотрит   на   меня,   пока   я   изо   всех   сил

стараюсь казаться нормальной – борясь с широкой улыбкой, готовой расползтись на моем

лице.

– Итак. – Нора наклоняет голову. – Ты уезжаешь?

–  Ага,  –  отвечаю   я   ей,   незаметно   наблюдая   за   ее   реакцией.   Как   ни   странно   из   всех

сотрудников, Нора – единственный человек, который не сказал ничего о внимании СМИ

или   о   моем   недавнем   назначении   с   должности   стажера   на   нечто   среднее   между

корреспондентом,   связанным   с   законодательной   властью   с   обязанностями   пресс–

секретаря. Это та дверца, которую мне бы хотелось открыть и узнать о чем она думает, но

я должна отступить.

–  Лучше   не   заставлять   его   ждать,  –  шепчет   она.