отвечает на мобильный, а уже пора идти домой.

– Я думала, он появится к этому моменту. Ты скажешь мне, если что–то пойдет не так?

– Конечно. Всякое бывает. Я просто думаю о встрече с лоббистами в понедельник. – Не

только   Джекс   и   Оливер   хотят   знать,   где   сейчас   Бен.   Он   действительно   ушел   в

Министерство внутренних дел или, по крайней мере, был там пару часов.

– Я думал, что у него встреча за ланчем с Картером, но как–то странно после того, как он

пришел в поисках нашего босса, – отвечаю я, сохраняя спокойное выражение лица.

Бен   сообщил,   что   сегодняшняя   их   встреча   была   больше   связана   с   Домом,   нежели   с

какими–либо  реальными  политическими  спорами.  Оливер  пожимает  плечами,  глядя на

экран своего ноутбука.

–  Ты знаешь, как это бывает,  –   бормочет он как бы про себя.  –  Не удивительно, когда

сенатор Уорнер повсюду.

Я закрываю папку, собираясь уходить, но останавливаюсь. Сенатор Анджела Уорнер? Есть

что–то раздражающе непостоянное в ней. Несколько раз я проходила мимо нее в коридоре

и она смотрела на меня, не произнося ни слова. У меня сильное впечатление, что она хочет

что–то сказать, но не делает этого. Случайно, я перевожу свой взгляд на Оливера, держа в

руках большую папку.

– Что с ней такое? – Я спрашиваю его, прижимая записную книжку к груди.

– Помимо того, что она наиболее не определившийся сенатор, – говорит он. – Я больше

ничего не знаю. С января, я не доверяю ей. Она стала разочаровывать.

– Она выглядит довольно собранно. Видно исходящую от нее инициативу, – я высказываю

свое первое впечатление.

– В прошлом году она работала как ненормальная. Была сопредседателем на слушаниях в

Сенате  –  на   тех,   основной   целью   которых   было   ЦРУ   и   дебаты   по   поводу   пыток   в

Гуантанамо. Она преуспела в этом.

– Сопредседателем с кем?

На его лица появляется растерянное выражение.

– С нашим боссом.

Озноб пробегает у меня по спине.

– И что случилось?

– Если бы я знал. Примкнула не к тому лагерю. – Он трет рукой свое веснушчатое лицо и

рассматривает   скрепку,  лежащую   на   столе.  –  Они   с   Беном   никак   не   могли   прийти   к

согласию по поводу показателей    расследования. Бывает, Сенаторы  набирают обороты,

пресса ожесточенно следит за ними, и вуаля. Некоторые думают, что они могут все.

– Ооо, – говорю я и чувствую, что за этим что–то скрывается, но он не говорит мне.

–  Так   как   ты   новенькая,   я   предупреждаю   тебя.   Никогда   не   говори   ничего,   о   том,   что

замышляет Бен против Уорнер. У нее есть связи, серьезная поддержка и это единственная

причина, по которой она здесь.