Анжелы, но перевожу свой взгляд на нее моментально. – Требую вашего вмешательства.

Я должен был догадаться, что когда Уорнер необходимо замять скандал... когда игры на

грани   выходят   за   пределы   допустимого...   она   может   обратиться   всего   лишь   к   одному

человеку   со   связями,   способному   уладить   все   дела.   Она   попыталась   вовлечь   меня.

Пыталась   сказать,   что   я   был   тоже   замешан   и   мои   руки   также   были   испачканы     и   я

приложил свою руку к тому, что происходило. Теперь, правда, вылезает наружу. Своей

властью Главнокомандующий избавляет ее от забот, а она свою очередь в долгу перед ним

– она стала его рабыней. Я могу видеть это в ее глазах. Держу пари, когда они наедине, она

унижается перед ним. Ест у его ног. Спит на полу рядом с его кроватью. Связана, с кляпом

во рту, оставлена на несколько часов, в надежде получить от него удовлетворение.

Один из агентов Секретной службы подходит к столу, держа в руках сотовый телефон.

–  Простите,   сэр.   Это   «Вечнозеленая».   [Прим.   пер.  –  Здесь   имеется   в   виду   секретное

кодовое имя «Вечнозеленая» первой леди США с отсылкой на Хиллари Клинтон, которая

являлась   ей   в   период   с   1993–2001   гг.  Для   справки,   секретное   имя   Б.   Клинтона   было

«Орел». Символично]

Это кодовое слово Секретной службы для обозначения первой леди.

– Извините,  – говорит Норт, обращаясь ко мне, затем смотрит на Джекса. Анжелу он не

удостаивает внимания.

– Извините меня, сэр? – спрашивает она, потупив глаза.

Он игнорирует ее, поднимаясь из–за стола, двигаясь к агенту.

– Проводите Уорнер в дамскую комнату.

Она фыркает в знак протеста, ее лицо мрачнеет, но она послушно выходит со своего места,

бросая   подозрительный   взгляд   на   агентов   Секретной   службы,   стоящих   неподалеку.   Я

переглядываюсь с Джексом. Он слегка пожимает плечом. Президент получил искаженное

представление о том, что представляет из себя доминирование – это в большей степени то,

в чем я убедился, проведя пятнадцать минут в его беспечном присутствии. В Белом доме и

в   пределах   Капитолия   я   никогда   не   видел   эту  его   сторону.  До   сегодняшнего   дня,   его

внебрачные связи не были моей заботой.

Что   за   дебильное   дерьмо   притащил   Джексон   к   порогу   нашего   Дома,   организовав   эту

встречу? Ослепляющий жгучий гнев обжигает мою кровь. Дважды Уорнер ударила меня в

спину, но хуже всего, что чувство предательства оставляет горький привкус у меня во рту.

Джекс   никто   иной   как   в  Иуда,   который   сидит   здесь   и   выступает   посредником   в   этой

сделке.