стоящей на коленях перед всем клубом в главном вестибюле.

Я отказался от его предложения. Это был второй раз, когда мы общались с ним. Сегодня –

третий раз, и очевидно, он не принимает «нет» в качестве ответа. Другие мои партнеры

подпрыгивали   бы   от   возможности   продемонстрировать   свои   таланты.   Быть   под

пристальными взглядами – вот  единственная причина ради которой мы открыли Дом. Но

что   касается   Кса  –  это  совсем   другое   дело.   Сегодняшний   обед  –  это   полностью   еб*е

продолжение его предложения – но которого именно?

Я открываю бумагу и читаю Соглашение о неразглашении. Я не впечатлен.

– И что же это Соглашение о неразглашении включает в себя?

–  Стоун,  это... мне необходимы ваши услуги.  Я привык к посредничеству в сделках,  –

признается он и я качаю головой.

– У меня ничего нет, что я могу Вам предложить.

– Уверен, что есть.

Мысль о нем, сидящем в комнате, по другую сторону стеклянной стены  и теоретически

наблюдающего за Кса... бам, бам, бам, стучит в моей голове подобно наковальне. Громко

колотится. Громко. Намного громче.

Такое ощущение, будто весь мир замедлил свое движение. Моя грудная клетка сжимается.

Вспышка ярости обвивается вокруг меня, словно колючая проволока.

– Я собираюсь получить то, что я хочу, – огрызается он.

– Ваше мнение, – отвечаю я, и этот острый, как нож страх, просачивается, скользя словно

змея, прорезает мглу и каждая жилка каждого мускула в моем теле сжимается. Я сжимаю

пальцы в кулак. Пальцы впиваются в ладонь и я поворачиваюсь.

Официант возвращается к столу, широко улыбаясь, и спрашивает:

– Могу я принять Ваш заказ?

Одновременно, Джекс наклоняется, протягивая мне ручку и шепчет. Низким. Сдержанным

голосом.

– Не. Спеши.

Сжав челюсть, я коротко киваю. Ничего больше. Ему повезло, что я не надрал ему задницу

и не ушел. Но моя мать воспитывала далеко не глупого сына. Лидер свободного мира, если

бы   захотел,   смог   бы   заставить   меня   уйти.   Засадить   в   тюрьму   и   надолго.   Не   задавая

никаких вопросов. Я не так уж и сильно зол на себя. Настоящее дерьмо, и я начинаю

врубаться... мои мысли, подобно кирпичикам складываются воедино.

В   этой   игре   становится   понятно,   что   хочет   Норт   и   какова   цена.   Не   то,   что   я   веду

развлекательную передачу. Я собираю самое драгоценное из самого драгоценного. Время.

Я подписываю и бросаю соглашение рядом с локтем Норта, пока он заказывает обед.

– Вегетарианская лазанья. На гарнир. Брокколи на пару. Салат. Свежий лимон. Она будет

тоже самое,  –  говорит  он монотонно  и что–то щелкает  у меня в мозгу. Уорнер не ест

овощи. Вернее, когда я ее знал, она была категорически против веганов. Была всю свою

жизнь. Возможно, это может объяснить, почему она вдруг похудела и начала выглядеть

изможденной.

Джекс делает свой заказ официанту. Я следующий. У меня, блять, нет аппетита.

Я заказываю как обычно. Бифштекс. Средней прожарки. Без картофеля. Салат. Заправить

маслом и уксусом.