и я качаю головой.

– Нет, сэр.

–  Доверься мне. Я владею тобой. Ты моя. Моя собственность. Ты принадлежишь мне, –

шепчет   он,   пригвоздив   меня   омутом   своих   зеленых   глаз.   –   С   этим   ты   не   сможешь

противостоять мне и победить, Кса.

Часть меня хочет...но большая часть меня чувствует, что он открывает дверь к чему–то

большему, чем просто моя гордость. Хотя он намного крупнее, намного сильнее меня и

мог легко связать мои запястья и вставить кляп, но он не делает этого. Он просит меня

доверять ему, тихо спрашивая разрешения, и это приникает в меня, словно теплый мед в

трещины моей души.

Кса–Кса–Кса вибрирует сквозь мои нервные окончания.

Я киваю. Едва заметно.

В ответ он мычит, принимая мое согласие, раскрыв губы.  Его ноздри подрагивают, в то

время как он возвращает кляп на место. Проводит подушечкой большого пальца по моей

нижней   губе,   уголки   его   губ   искривляются   в   ухмылке.   Он   наклоняется   вперед,

прижимаясь губами к моим, целуя губы, удерживаемые кляпом.

– Так чертовски горячо, – стонет он, затем опускает свои губы на мое плечо и прикусывает

зубами мою кожу, сильно прижимаясь, пока я не чувствую ощутимую боль на моей шее.

Как–то однажды он искушал и пытал меня, а теперь он показывает, что он будет делать с

моим   нахальным   поведением.   Он   щипает   меня.   Один   раз.   Медленно.   И   я   закидываю

голову назад, закусив резиновый шарик между зубами, резко дергаясь, затем изгибаюсь.

Господи ты Боже, что этот мужчина делает своим ртом. Его пальцы обхватывают мою

грудь,   в   то   время,   как   он   потирает   мои   соски.   Его   губы   проделывают   тоже   самое,

захватывая одну из моих ноющих горошинок в рот, начиная сосать и ласкать языком мой

сосок, затем перемещаясь на другой.

Вот так. Я так близка к тому, чтобы начать умолять, хотя мой рот занят кляпом, но он

останавливается. Этот, бл*ть, мужчина останавливает свою ласку именно тогда, когда я

нахожусь на грани помешательства. Поднимается с кровати и я вижу ухмылку, которая

растягивается на его великолепном лице, в то время, как а я сижу здесь еле сдерживаюсь,

все мои нервные окончания в огне. Он прекрасно понимает, что ему надо раздеться. Он

снимает с себя оставшуюся одежду, оставаясь совершенно голым, а его член – прекрасное

доказательство того, насколько он себя контролирует. Обычно к этому моменту он уже

находится глубоко во мне. Но не сегодня.

Но   вместо   того   чтобы   вернуться   обратно   в   постель,   он   идет   к   двери,   у   меня   есть

возможность   понаблюдать   за   его   невероятного   вида   задницей,   которая   напрягается   с

каждым   его   шагом.   Он   уходит,  а   я   прислушаюсь   к   доносящимся   звукам,   но   не   могу

понять,   что   он   там   делает,   пока   не   возвращается   с   бутылкой   шампанского   и   не

откупоривает ее.