– Господа, есть лишь один простой и ясный факт – эта девушка уже занята, – отвечаю я,

глядя на них, слегка подняв брови. – Во всех смыслах этого слова. Вам понятно?

На лицах Уэса и Троя вместо бестолковой улыбки появляется серьезное выражение. Их

взгляды застывают и затем они одновременно смотрят на украшение вокруг шеи Кса. Трой

переводит взгляд от ее шеи на меня и кивает мне.

– Все понятно.

Уэс слегка наклоняет голову, стараясь не выглядеть как осел, в то время как отпускает

руку   Кса.   Раздражение   разрастается   во   мне   подобно   ледяному   шару,   скручивая   мои

внутренности, тогда как он улыбается как самодовольный идиот. Ублюдок наслаждается

этим моментом.

– Я знаю Сенатора Стоуна на протяжении многих лет, и все, что я могу сказать, так это то,

что Вы должны быть очень... очень особенная.

–  Сенатор Стоун  и Мисс Кеннеди, –   живо произносит наши имена сотрудница Белого

дома, – Сюда, пожалуйста. Вы сидите за столом Президента.

–  Пойди разберись. – Трой хлопает меня по спине. – Наслаждайся вниманием. Слышал,

что ты наладил связи с Министерством иностранных дел Кубы.

–  Немного,  –   бормочу  я,  кладя  руку  на  спину  Кса.  Я  думал,  что  мы   будем  сидеть   с

кубинскими дипломатами, подальше, на х*й, от Норта. Я просто надеюсь, что это, скорее

всего,   Райан   дергает   за   ниточки,   чтобы   сделать   общеизвестным   наше   заявление,   а   не

бессмысленная одержимость Норта с его нелепым предложением, которое я никогда не

приму. – Я бы предпочел сесть где–нибудь подальше от этого места. Нельзя иметь все и

сразу, конгрессмены.

–  Не знаю, соглашусь ли я на это, – отвечает Уэс. – Мисс Кеннеди, с нетерпением жду

встречи с вами. Как можно скорее. Если нет, то я найду вас сам.

Сукин  сын.  У меня  закончилось  терпение   и  я останавливаясь  прямо  напротив  него.   –

Много хочешь, – рычу себе под нос. Если бы я мог прижать  задницу Уэсли к стене и хоть

немного  образумить его, я бы сделал это.

Трой протягивает руку и хватает Уэса за плечо.

– Бен прав. – говорит он, понизив голос и оглядываясь вокруг на окружающих нас людей.

Какое–то мгновение мы с Уэсом смотрим друг на друга, его губы вытягиваются в жесткую

линию. С насмешкой он салютует мне и бурчит в ответ:

– Так, для сведения, ты теряешь свое чувство юмора.

– Позволь мне самому беспокоиться об этом, – парирую я.

– Вполне резонно, – соглашается Трой, глядя на своего друга. – Уэс?

– Если я перегнул палку, – констатирует он, нахмурившись. – Это было не специально.

Я встречаюсь с его упрямым взглядом. В чем его проблема?

– Давайте потом, господа, –  я отвечаю натянуто прежде, чем увести Кса.

– Что это было? – спрашивает она тихо, пока мы следуем за сотрудницей Белого дома. –

Не считая перебранки конгрессменов.

Я киваю нескольким сенаторам и их женам.

–  Даже с коллегами, границы должны быть четко очерчены. Я всегда следую поговорке

держать своих врагов рядом, а друзей  еще ближе. Это самые  близкие  друзья, которые

представляют наибольшую опасность.