таблетках – но Господи. Мы так жестко трахались и, если уж кто бы и мог забеременеть от

меня, то это была бы только она одна. Так, как я пытался добиться ее, то да, действительно

есть вероятность того, что это случилось. Но она бы все равно сказала, а не стала сразу

действовать. Я открываю свой браузер и пролистываю ее фото за фото, где она изображена

выходящей сегодня из какой–то частной клиники в штате Вирджиния.

Она одна. Почему с ней нет ее соседки? Как такое может быть, вчера вечером она была на

правительственном обеде, а сегодня делает аборт. Я никак не могу понять, почему Кса

делает это.

Моя следующая реакция на все это, что это сфабрикованная чушь собачья. Неужели это

Норт  таким   образом   хочет   нас   поиметь?   Я  должен   найти  Ксавию.   Леденящее  чувство

настолько велико, настолько глубоко засело во мне, что я чувствую, как пульс стучит у

меня в висках. Я знаю, что держу в руках сотовый, и как будто свидетель аварии, который

не может отвести глаз, открываю  главную новость в Вашингтон Пост.

Я читаю имя автора под статьей, мне интересно узнать, что за урод подставил нас. Автор

статьи Джон Рихтер. Я еще раз перечитываю имя автора, глядя на слово «Рихтер», до тех

пор, пока это слово не выжигается на сетчатке моих глаз. Журналист, который написал эту

статью – друг Кса. Человек, который возил нас в Бостоне.   Это он, кто обнимает ее на

фотографии, которую она носит в своем бумажнике. Если бы автор был бы кем–нибудь

другим, любым другим человеком, бл*ь, я бы ни за что не поверил во всю эту историю.

Но   это   он.   Джон   Рихтер.   Его   имя   врезается   в   мое   подсознание   каждый   раз,   когда   я

мысленно повторяю его.

Мысль   о   том,   что   это   спланированная   средствами   массовой   информации   клевета,

состоящая из чистой воды лжи, распалась на куски.

Зачем Рихтеру нести всю эту чушь?

Я не звоню Джексу. Или кому–либо из конгрессменов, связанных с Домом. Я не звоню

Вице–президенту.   Я   включаю   телефон,   набирая   единственный   номер   того,   кто   может

помочь.

Голос Арчер рычит в трубку:

–  Ну, говори. – на секунду я теряю дар речи. Он был недоступен и сейчас я собираюсь

узнать от него всю правду.

В итоге я прихожу в себя.

– Я получил твое сообщение.

–  У   меня   появились   кое–какие   новости.   От   частных   источников,   –   отвечает   он   менее

веселым тоном. – До того, как все это произошло.

– Где ты был?

– Ты не захочешь знать, но я снова в зоне доступа. Что ты хочешь от меня?

– У тебя есть что–то существенное на Колина Стиллмана?

–  Дерьмо. Я не был уверен, но теперь у меня есть доказательства. Двоюродный брат и

журналист. Они любовники. Не важно, когда я впервые откопал на них информацию, что

они вместе, но еб*ть. Факт налицо. Отследив и собрав всю информацию, я понял, что они

встречаются почти год. У них есть кое–какой сторонний бизнес. Что–то вроде шантажа, в

основном это связанно с ее семьей.