встретимся с ним в понедельник в суде. Даже не волнуйся об этом. Я с тобой.

Облокотившись на угол стола, я слабо улыбаюсь.

– Я ни на секунду не сомневалась.

– Мы можем приехать в офис?

Я гляжу на стену.

– Я не знаю, могу ли я получить разрешения для посетителей в выходные.

–  Тогда   заканчивай   там   уже   и   возвращайся   в   квартиру.  Ты  мой   первый   клиент   и   мы

должны поработать над нашим делом.

– Нууу, тебя еще не допустили к практике юридической деятельности.

– Это ерунда. У меня достаточно адвокатов, которые могут проконсультировать и поверь

мне, мы хорошо юридически оснащены, чтобы справиться с этим. К вечеру я сделаю так,

чтобы историю Джона изъяли, а он принес извинения. Я у тебя в долгу, Кса. Намного

больше, чем ты себе можешь представить!

Глава 21

ПОМЕТЬ МЕНЯ.

Все внутри меня заволокло кроваво–красным. Этот цвет стоит у меня перед глазами, когда

я   ковыляю   в   сторону   балкона.   Гнев   сжигает   все   мои   чувства.   Я   чувствую   ярость.   Я

чувствую себя одиноким. Мир перестает вращаться. По сути, моя Вселенная сжимается,

чтобы в итоге взорваться подобно сверхновой. Пожирающая мои мысли злость достигает

уровня чистой ярости. Мою грудь разрывает. Я смотрю на экран телефона. На сообщение

перед глазами, на то, которое Кса отправила мне прошлой ночью, до того, как она убежала

и прислала его несколько минут назад.

– Я не часть какой–то игры, в которую ты играешь. Я не твоя марионетка. И не кто–либо

еще!!!

В тот момент, когда Габриэль Норт пригласил ее на танец, я должен был вытащить Ксавию

отсюда и увезти ее подальше от Белого Дома. Ни для кого не секрет, что этот уеб*к –

самый   большой   сукин   сын   на   планете.   То,   с   каким   чувством   самоудовлетворения   он

совершает   все,   всегда   было   явным   признаком   того,   что   он   всегда   прикрывает   чью–то

спину – свою спину. Хотя я не могу достоверно утверждать. Я должен был поделиться с

Кса по поводу своих подозрений насчет ее бабушки и деда, хоть у меня и нет достаточных

оснований. На самом деле во всем происходящем можно винить только одного человека –

это меня. Если бы да кабы. Все это дерьмо собачье.

Крепко обхватив перила балкона, я вглядываюсь в   дымку, нависшую над городом из–за

летней   жары   и   окутавшую   Вашингтон,   она   отражает   мою   внутреннюю   мглу,  которая

душит   меня.   Уже   поздний   вечер   и   дом   Кса   совсем   не   далеко.   Всего   лишь

двадцатиминутная пробежка, но моя покалеченная вчерашним происшествием лодыжка не

позволит мне сделать это, или можно потратить пять минут, поехав на машине, если не

будет пробок. Я нахожу ее номер телефона на своем сотовом, затем нажимаю «вызов» и

слушаю длинные гудки на том конце. Я посылаю еще одно сообщение.