Он отстраняется от моих губ.

– Скоро я буду обладать тобой. Учить тебя. Приручать тебя. Ты и понятии не имеешь, что

значит быть полностью моей.

– Сэр, почему бы Вам не показать мне? – намекая, шепчу я ему в губы, гладя пальчиками

его член, чувствуя через брюки,  как он напряжен.

– Не трави меня, Кса. Я уже на грани, чтобы не взять и не трахнуть твой прекрасный

ротик. Так чертовски близок! – он обхватывает своей рукой мою и потирает моей

ладошкой свою выпуклость вверх и вниз. О, да, он четко дает понять мне, как он

изголодался – но он также сдерживается.

Я сжимаю пальцы над ним, поглаживая его сильнее, но это не достаточно, чтобы он начал

действовать и доставил мне боль, граничащую с наслаждением, которую он научил меня

жаждать, и я рычу от отчаяния:

– Пожалуйста, это ведь не очередной урок, да?

– Что конкретно ты хочешь, малышка? – Его слова покалывают мою кожу, а он берет меня

за грудь.

– Тебя. Сосущего меня за соски, пока я не сошла с ума, впиваясь ногтями тебе в спину.

– Неверно. Это не то, что тебе надо. Тебе нужна дисциплина. Я дам тебе, что ты хочешь,

но тебе придется подождать, пока мы не поговорим. Понятно? – его теплое дыхание

касается моей кожи, оставляя легкий поцелуй на моей коже.

– Нет. Ты мне нужен. Сейчас! – Я в замешательстве от ощущения, которое навалилось на

меня, мы вроде вместе – но все еще порознь. Его прикосновение, его поцелуй, его тело

искушают меня, и я безудержно дрожу.

Как он не понимает, что доводит меня до безумия. Мое тело, словно дрожащее месиво.  Я

бы уже могла объезжать его. Мое тело его. А он жестко вдалбливался бы у меня между ног

и – вот, где он должен сейчас быть. Жестко и сильно трахающим меня.

Мускул на его челюсти дергается.

– Кса, мы кое–что должны обсудить, это  случилось недавно. Я не собираюсь трахать тебя,

пока ты не примешь решение.

Глядя на него, я опешила от его торжественного выражения лица. Я стараюсь говорить

связно.

– Звучит серьезно.

– М–м–м. – Он отводит от меня взгляд.

– Ты должна меня выслушать. Давай присядем. Выслушай меня, только спокойно.

От того, что свет падает из окна, его зрачки становятся похожими на большие темные

озера… Я прячу свое беспокойство поглубже, чтобы оно не отравляло мои мысли.

– Если это разговор в стиле «мне очень жаль, но у нас ничего не выйдет», то я бы

предпочла постоять.

– Это зависит от тебя. Возможно, ты скажешь мне это после того, как услышишь то, что я

хочу тебе сказать.

– Этого не будет, сэр.

– Ты неисправима для той, кто не может чертовски правильно умолять и чтобы тебе стать

сабой, нужно приложить максимум усилий. – Он наклоняется и скользит своими губами

по моим.

Я не очень хочу разговаривать. Единственное, что мне надо – это сплести наши тела. Я

приоткрываю губы, страстно желая почувствовать его теплоту, влажный язык у себя во

рту. Вместо медленного и спокойного поцелуя, он подхватывает меня и прижимает меня

спиной к двери. Это поцелуй совсем не похож на нежный, скорее на лихорадочное

изучение друг друга. Наши языки танцуют, требовательно сплетаясь, я прикусываю его

губу, сильно желая, чтобы он сделал что–то неописуемое со мной. Я глажу его сквозь

пиджак, крепко держу его за лацканы, тесно прижимаюсь, чтобы устоять.

Когда он поднимает голову, я чуть ли не задыхаюсь, готова скинуть свою одежду при слове

«действуй».