– Я хочу тебя, и это не утверждение, – говорю я, подходя к нему.

Он обхватывает мое запястье и сжимает.

– Во–первых, ты должна услышать то, что я должен сказать. Тебе. Давай выпьем и

разберемся со всем этим. – Он произносит это серьезно и пристально смотрит на меня. То

как он сжимает челюсть, заставляет меня сделать то же самое. Чтобы он не хотел мне

сказать – это серьезно.

– Отлично. Уже пять часов и сегодня пятница. Давай воспользуемся твоим офисом.

– Господи. Звучит очень даже ничего, чтобы начать таким образом наш уик–энд. – Беннетт

смеется, но его смех звучит глухо.

Его смех не затронул его глаза – и на секунду – в его глазах мелькает искорка боли. Мы

смотрим, не мигая друг на друга, и сила,  которую он источает, зарождает боль глубоко у

меня в груди.

– Я вовсе не это имела в виду… – Отлично, это наглая ложь. Я полностью за то, чтобы

«воспользоваться» его кабинетом, занимаясь безумным сексом–с–вырыванием–волос. Но

на его лице опять мелькнуло это нескрываемое выражение. То, с каким он смотрел на меня

там в Бостоне. Боль, смешанная с чем–то темным. Сейчас это выражение было как–то со

мной связано. Снова в моей груди возникает сильный приступ боли. Я стараюсь

отодвинуть все, что  я чувствую подальше. Спрятать эмоции. Что мне сделать, чтобы

освободить его от той  темноты, которая исходит от него? – Беннетт, все в порядке?

– Солнце. Не дай своему воображению разыграться. – Он целует меня в кончик носа и

ослабляет хватку на моей руке. То место, где он только что касался меня, покалывает. Я

подхожу вместе с ним к столу и он открывает выдвижной ящик, доставая оттуда бутылку

Macallan. На столе стоят стаканы, Беннетт наливает щедрую порцию виски в каждый. Он

подает один мне, а второй берет себе. – За тщательно обдуманные решения.

– Действительно. – произношу хрипло, чокаясь с ним. – Это новая тенденция?

– Точно, – отвечает он и поднимает стакан, глядя на меня сквозь стакан.

Я пробую, виски качественный, я и выпиваю залпом. Виски скользит, словно бархатный по

моему горлу, а затем я чувствую, как он обжигает сначала мое горло, а потом и желудок. Я

не ела, поэтому я чувствую, будто мне в желудок закинули взрывчатку, а не виски.

– Вау, – задыхаясь, ставлю стакан на стол.

Алкоголь слегка ударяет в голову. Я держусь за стол, поднимаю взгляд и вижу, как Беннетт

смотрит на меня. Он выпивает свою порцию и ставит свой стакан рядом с моим. Молча

наклоняется вперед и целует меня, нежно кусая меня за нижнюю губу. Чувство такое

острое, что я начинаю стонать его имя.

– Ты не представляешь, сколько раз за день я думал о том, как я целую и трахаю твой

нахальный ротик, – шепчет он. Его слова ласкают мою кожу, скользят внутри меня, и

сплетаются в завитки нежности от легкого опьянения после виски.

***

мой член, в тот момент, когда она садится на кожаный диван. Я представляю себе, как

развожу ее ноги и толкаюсь в нее до тех пор, пока мы оба не истощимся. Ради ее же блага,

мне надо держать себя в руках.

– Как ты знаешь, у меня была встреча с Вице–президентом. – Я сажусь поближе к ней,

тщательно выбирая слова, и беру ее за руку. – Я решил, что приму ее предложение.

– О боже. В этот момент большинство людей скакали вокруг тебя туда–сюда. Почему я

испытываю чувство страха?

– Я считаю, что поговорка «не лезть вперед батьки в пекло» очень точная.