соответствует всему остальному интерьеру в его квартире.

– Будь как дома, – говорит он мне, провожая дальше вглубь комнаты.

Мое внимание притягивает его кровать. Она огромная и располагается  прямо в центре

комнаты, а камин и гостиная зона находятся в стороне. Я останавливаюсь в дверях его

гардеробной, оглядывая ряды аккуратно развешанных и сшитых на заказ костюмов. То же

самое и с его рубахами, развешанным по цветам. Джинсы, свитера, футболки – все это

аккуратно сложено и вместе с ботинками, размещено на полках. Его гардероб необычайно

огромный, безупречный и хорошо спланированный – именно такой, какой я и ожидала

увидеть у Дома.

Повернувшись,   я   иду   обратно   в   спальню   и   останавливаюсь   рядом   с   прикроватной

тумбочкой. Я зачарованно смотрю на серию снимков, мелькающих на цифровой рамке.

Словно   кусочки   мозаики,   а   на   самом   деле   –   это   части   одной   фотографии.   Это

единственная фотография, которую я увидела у него в квартире. Ошеломленно, я смотрю,

пока не появляется последний кадр, черно–белый силуэт двух людей.

Ошибиться невозможно, но все–таки я спрашиваю:

– Это мы?

– Да, – заверяет меня он, разворачивая и обнимая. Целуя меня, поглощая, он обхватывает

меня за голову, вторгаясь своим языком в мой рот. Его губы настолько теплые и уютные, а

его руки блуждают по моему телу, спуская блузку с моих плеч вниз по моим рукам. Он

ласкает  мою грудь,  прикусывает  мою нижнюю губу, и в перерывах между поцелуями,

спрашивает   меня:   –   Из–за   кого   ты   становишься   невероятно   дикой...   возбужденной...

мокрой?

– Из–за тебя. Только из–за тебя, – стон срывается с моих губ в его.

Беннетт не тратит время зря. Он стягивает мою юбку, трусики и блузку вниз по моему

телу, пока одежда не оказывается в кучке около моих ног. Затем расстегивает мой лифчик

и, когда я делаю шаг из своей сброшенной одежды, кидает его в кучу на полу. – Туфли не

снимай, – командует он, разглядывая мои ярко – синие босоножки с ремешками.

Он кладет свою руку мне на бедра, приподнимая меня вверх и делает несколько шагов,

прежде чем бросить меня на кровать. Расстегнув  молнию на джинсах и скинув  их, он

освобождает свой член, его глаза приобретают еще более хищный блеск.

–  Иди   сюда,   –   произносит   он   требовательным   тоном,   кивая   в   сторону   края   кровати,

одновременно поглаживая рукой по своей эрекции. – Возьми его. Оближи мою головку.

– С удовольствием. – Я погружаю его возбужденный член в свой рот. В тот момент, когда я

провожу языком вдоль его щели, он издает низкий стон и я чувствую, как выделяются

капельки предэякулята. Я сосу его, мурлыча от ощущения его на своем языке. Так здорово.

Он крепко удерживает меня за голову и начинает врезаться в мой рот, ударяясь о заднюю

стенку горла. Я расслабляю челюсть, чтобы он мог податься в меня еще глубже, в то же

время   чувствую,   как   нарастает   возбуждение   в   моей   киске.   Он   трахает   мой   рот,   и   я

становлюсь   невероятно   скользкой,   жаждущей   его,   одновременно   начиная   усиленно

работать головой.