Внутрь и наружу, с громким хлюпаньем я вставляю свой член, заставляя ее принять меня

больше. Мое тело деревенеет, мышцы плеч и бедра сжимаются. Срань Господня!

– Я скоро кончу, саба, – Наконец я кончаю. Я выстреливаю горячую струю ей в рот, но она

не собирается жалеть меня.

– Ммм, – она мурлычет над моим членом, заглатывая сперму, и продолжает сосать мою

головку, проводя своим язычком вдоль всей моей длины.

Все мои мышцы сокращаются, в то время как очередной спазм взрывает меня, и я с силой

загоняю свой член еще глубже в ее рот. Я владею ей. Властвую над ней. Заставляю ее

покорится,   принять   каждый   сантиметр   моего   члена.   Я   резко   дергаюсь,   полностью

переставая   дышать   в   тот   момент,   когда   оргазм   проходит   сквозь   мой   позвоночник   и

скопившееся возбуждение выстреливает из моего члена, изливаясь в нее. Я снова вхожу и

выхожу из  ее  теплого влажного ротика,  затем  подаюсь  вперед,  проталкивая  свой  член

глубоко   в   ее   глотку.   Вспышка   огня   прожигает   мои   мышцы   в   тот   момент,   когда

удовольствие ослепляет меня, заполняя мой мозг.

– Кса, – стон срывается с моих губ, я держу ее и наблюдаю за ее губами, скрывающими

мой член. Доли секунд и я полностью погружен в ее ротике, находясь глубоко в ее глотке,

я наблюдаю за ней и наши взгляды встречаются.

Она невероятна, сжимая губы вокруг моего члена, в то время когда мой член появляется из

ее жадного рта. Я заставляю себя выпрямиться, тяжело дыша, убираю свой полностью

эрегированный член обратно в кожаные штаны, страстно желая ее под собой связанной и

открытой   для   меня.   Я   тянусь   вниз,   осторожно   поднимая   ее,   ее   руки   в   наручниках,

закрепленных за спиной. Как только мы оказываемся рядом друг с другом, я уже не в

силах   сдерживаться,   наклоняюсь   вперед,   целуя   ее   влажные   губки   на   глазах   всех

присутствующих. Слышны удары кулаков по столам и вспышка недовольных возгласов

перетекает   в   ожесточенные   крики,   принадлежащие,   скорее   всего   к   другим   Домам,

злящихся, за то, что их так сильно обломали.

– Кто–то не совсем недоволен, – шепчет она напротив моих губ. Ее трахабельный ротик

искривляется в сладкой ухмылке. – У меня кое–что есть для тебя. В моей руке.

Я   притягиваю   ее   к   себе,   она   представленная   Дому   не   совсем   обычным   способом

сабмиссив.

– Мне наплевать на них, – говорю я, обвивая ее руками, и ища ее ладонь. Я вытаскиваю

ключ   из   ее   рук,   расстегиваю   наручники,   растирая   пальцами   красные   отметины,

оставшиеся на ее коже.  Это в последний раз, когда я вижу отпечатки  от метала  на ее

красивой коже.

Я   бросаю   наручники   на   кафедру,   в   этот   момент   Джекс   стучит   молотком,   требуя

восстановить порядок.