убрана,   она   моргает.   Наши   взгляды   встречаются   и   я   чувствую   толчок   возбуждения,

проносящегося сквозь меня. Другой рукой, я   обхватываю ее подбородок, в то же самое

время она подается вперед.

– Ты принадлежишь мне, – говорю я.

Ее подбородок дрожит, и я жду, кажется целую вечность, ее ответа. Она отвечает шепотом:

– Да, Мастер.

Электрический   разряд   проносится   через   мои   нервные   окончания.   Воздух   вокруг   нас

потрескивает. Сцена, люди, клуб становятся незначительными для нас. Все мое внимание

полностью сосредоточено только на ней.

–   Смотритель,   сделай   все   необходимые   объявления,   –   я   обращаюсь   к   Джексу   тихим

голосом, который выходит из меня как рычание. Я обвожу всех присутствующих взглядом,

не терпящим никаких возражений в случае с тем, что сейчас будет объявлено. Выражение

наших с Кса лиц показывает равнодушие и полное пренебрежение ко всему, что может

дать понять, что мы с ней пара. Громкий ропот разлетается  по всей комнате – они не

показывают своего откровенного «нет» – но все присутствующие должно быть удивлены,

почему я не снимаю плащ и маску со стоящей передо мной на коленях женщины.

Хорошо, сегодня вечером они удивятся.

Джексон  Картер  торжественно  кивает  и сообщает  всем    присутствующим,  что первый

аукцион   этой   ночи   не   состоится,   так   как   я   использовал   привилегию   как   Дома   клуба,

заявляя права на эту сабу. Ограничивая любой доступ к ней. Накладывая запрет любому

члену на то, чтобы ее выбрать.

– Ты полностью собираешься соблюдать условия, изложенные в регламенте нашего клуба?

– спрашивает меня Джекс. Прилюдно мы создаем прецедент своим поведением. Слышится

ропот   неверия   среди   присутствующих,   громко   начинают   двигать   стульями...   и   вдруг,

Джекс   поднимает   и   ударяет   молотком.   –   Тишина.   –   Он   смотрит   на   охрану   в   темных

костюмах, стоящих по всему периметру комнаты, и на тех, которые размещены по обе

стороны от сцены. Один лишь знак и члены будут удалены по любому поводу.

– Да. В обязательном порядке. Эта саба моя. Только моя и только я буду обучать ее, –

отвечаю я ему.

Если я отступлю – нарушу требования этого договора, это означает, что я потеряю свой

вес здесь. Еще один Дом клуба может вмешаться и захотеть владеть моей сабой. Не имеет

значения,   что   другие   владельцы   и   я   –   друзья   или   работаем   вместе   на   Холме   в

Объединенном Экономическом Комитете. Неважно, что мы прикрываем друг друга все эти

годы, и стали ближе, чем братья.

– Это ее контракт? – Джекс открывает сложенный документ, лежащий на кафедре. Это

единственный, который я предоставил ему и он не оформлен.