Я голая и с завязанными глазами, на мне плащ, маска и каблуки. Продолжая трястись,

будто лист в ужасный шторм, я смущена в высшей степени из–за того, что я нахожусь с

незнакомцем,   чье   лицо   сейчас   в   нескольких   сантиметрах   от   моей   промежности.   Я

задерживаю дыхание, молясь, чтобы это поскорее закончилось. Полы моего плаща снова

закрываются, и я ахаю от облегчения.

–  Подними руки. За спиной.  –  По звуку его голоса я понимаю, что Джекс стоит позади

меня, и  я делаю, как  он говорит, я чувствую,  что что–то металлическое  – холодное  и

крепко   облегающее   опускается   сначала   на   одно   запястье,   а   затем   на   другое.   Я   в

наручниках и он кладет что–то маленькое мне в руку.

– Ключ. Ты отдашь его своему Дому, – говорит он и я понимаю.

Беннетт сказал, что я должна буду что–то предложить ему в знак своей покорности. Этот

ключ является символическим действием, означающим мое желание, чтобы он освободил

мои запястья.

– Пора, – объявляет Джекс.

Я отгоняю слезы  и сглатываю, сомневаясь в своем решении. Во всем, начиная  с того,

чтобы  быть раздетой незнакомцем  –  это не моя идея, как и в том, что можно хорошо

провести   субботний   вечер   улюлюкая   и   громко   крича,   а   в   действительности   будучи

выведенной в маске на сцену, в то время как люди будут смотреть на меня, и осознание

этого кажется в сто раз более нервирующим и... я замираю.

Вокруг меня стоит гул и по раздающимся шагам, я понимаю что, в комнате мы больше не

одни.

– Так, у нас новенькая? – Раздается рядом мужской голос, и я вздрагиваю.

– Ага. Как тебе тусовка? – Спрашивает Джекс невозмутимо.

– Все так же, как и накануне, – Голос человека глубокий, но мягкий, с властной нотой. Это

качество, которое мне нравится в голосе Беннетта и Джекса, и такой же у этого человека.

Возможно, они партнеры – те, о ком Бен говорит как о других Домах.

– Сообщение со сцены. Не снимай с сабы накидку.

– Поверь мне, – парирует Джекс. – Я уже всего наслушался. Этот аукцион обещает войти в

историю.   Здорово,   что   это   первый   вечер,   после   возвращения   Бена   обратно.   Готов

предположить, что есть несколько серьезно настроенных членов клуба. Честно говоря, я

не   знаю,   что   из   этого   выйдет.  Если   кто–нибудь   захочет   получить   ее   первым,   то   этот

аукцион перерастет в настоящий хаос.

– Я понял тебя, но они пляшут под его дудку. У них нет ничего на него.

– Скорее под кнут, которым он  прикладывается, – фыркает Джекс.

– Клуб уже готов, –  отвечает другой человек.

– Давай посмотрим. Все ли службы безопасности на своих местах? – Джекс держит меня

за локоть.

– Да, – говорит мужчина. – Как только Орел будет в гнезде, все подъезды и выезды будут

заблокированы.

Они говорят приглушенными голосами. Как обычно деловым тоном, но их уверенная речь

не помогает моему животу не скручиваться в тугой узел.