мужской мысли. Из всего, что я знаю, женщины не ставит в тупик нелинейное мышление.

– Я согласна с вами, – соглашается Доктор Мазина. – И не позволяйте Вице–президенту

одурачить вас. Она человек, обладающий самым линейным мышлением [Прим. пер. –

Линейное мышление основано на логике, рациональности правил, чтобы решить

проблему. Мыслительный процесс сингулярен: есть один путь к завершению, которая

игнорирует возможности и альтернативы. Это методический, последовательный и

целенаправленный характер. Каждый шаг зависит от наличия Да (правильной) или нет (не

правильный) варианта или решения, кого я когда–либо встречала. Возможно, с небольшой

долей также и латерального мышления [Прим. пер. – Латеральное мышление –

разрушение от установленного процесса, чтобы увидеть мир – в частности, проблемы – из

разных и разных точек зрения. Оно игнорирует логику для неортодоксальных или

случайной стимуляции].

– Кроме тех случаев, когда я создаю свой собственный план, – Вирджиния улыбается, так

словно у нее есть гениальная идея. – Я подумала. Скоро будет правительственный обед.

Президент встречается с несколькими высокопоставленными лицами из Южной Америки

и Кубы. Сенатор, вы будете вести переговоры с кабинетом Кастро. Почему бы не

присутствовать на ужине вдвоем в качестве пары? Это было бы подходящее время, чтобы

представить вас нашим сторонникам в качестве моего союзника. А вы двое свободны на

ближайшие две недели? Вечер пятницы?

– Дресс–код, – отвечаю я, совершенно спокойно. Я слышал об официальных

мероприятиях, не тех, на которые я ждал с нетерпением приглашения.

Я вступаю в политические споры в течение дня, и я обедаю с несколькими ключевыми

кубинскими высокопоставленными лицами в течение ближайших недель. А если еще

рядом Кеннеди, да... я свободен. Я уже был знаком с тем, как бесподобно она  выглядит в

платье. Кроваво–красного цвета. Длинное. Оно было более, чем запоминающимся, после

того, как я сорвал его с нее.

– Хотели бы вы присутствовать? – спрашиваю я  Ксавию, вместо того, чтобы ответить за

нее, что является моим основным желанием принимать все решения, которые касаются

нас. Относиться к ней как к равной заставляет мою собственнически интуитивную

реакцию отступить на задний план, чувствуя, что мое эмоциональное состояние

пошатнулось. Это состояние безмятежности позволяет мне забыть, что я  властный

придурок. Я не знаю, что я чувствую. Сейчас не время, чтобы пересматривать последствия

от притворства моей слабой заинтересованности в Ксавии – вместо моей фактически

единственной навязчивой идеей обладать ею без конца.

– Могу я говорить откровенно? – спрашивает Кса, глядя прямо в мои глаза.

Все мы, включая меня, замираем. Что за херню она скажет?

***

Я опускаю стакан с водой… Он пустой. В отличие от меня. Сидя рядом с Беннеттом, мое

тело сплошной вихрь ощущений. Сжигающий страх пронзает острыми иглами мне спину.

Я четко понимаю, что я сижу на горе взрывоопасных секретов. Хуже, находясь в гостиной

Вице–президента, у меня ощущение, будто круглые стены сжимаются, чтобы раздавить

меня. Я чувствую, как волны арктического холода сменяются горячими волнами, разжигая

огонь на моей коже, двигаясь и чувствуя анальную пробку, которая толкается и скользит

внутри меня, вставленная в меня моим очаровательным сенатором. Она чувствуется очень

плотно – покалывание напоминает, что Бен собственник моего тела и его обещание «Я

собираюсь трахнуть твою задницу».