– это мой лучший ход – единственное, что я могу сделать, не заставив агентов Секретной

службы появится здесь из–за меня, усмиряя меня, заставляя меня подчиниться не

брыкаться и не кричать, находясь на молочного цвета ковре.

Я стараюсь собрать все свои мысли, которые все еще крутятся у меня в голове, и

презрительно искривляю губы в нечто похожее на ухмылку. Взглянув на Беннетта, я

произношу, стиснув зубы:

– Увидимся на улице.

Мышца дергается на его челюсти и я перевожу взгляд на Вице–президента.

– Было очень приятно познакомиться, мадам Вице–президент.

Она подходит ко мне, вытянув перед собой руки, и обнимает меня. В этот момент я могла

бы постараться восстановить свое душевное состояние, закрыв глаза и начать глубоко

дышать. Черт возьми, я говорю себе закрыть глаза, но глупая часть меня продолжает

таращится на Бена.

В тот момент как доктор Мазина открывает дверь, он шепчет мне:

– Твоя задница принадлежит мне!

Сузив глаза, я слегка отстраняюсь от Вице–президента и отвечаю ему всего лишь одними

губами:

– Отъе*сь!

– Увидимся на улице, – Вирджиния хлопает меня по плечу, потом переводит взгляд на

свою помощницу, которая входит, чтобы передать еще одно сообщение.

– Мы скоро спустимся. Я найду вас, Мисс Кеннеди, – рычит он, его щеки становятся

значительно краснее, чем я когда–либо видела, и его глаза темнеют, в тот момент, как он

смотрит на меня сверху вниз. Его руки находятся по бокам, сжавшись в кулаки так сильно,

что я вижу, как побелели костяшки его пальцев – это верный признак того, что Бен вот–вот

взорвется.

Его голос спокойный и выразительный, словно виски, который он пьет и который он

недавно вылил мне на пупок и выпил. Таким же голосом он говорит, когда делает акцент

на чем–то – сказанном или недосказанном. Мой организм предательски реагирует на одну

из его фраз и я чувствую, будто мой мозг отключается – вовсе не из–за всего списка

приглашенных на эту чертову вечеринку людей, которые встают между мной и моим

Домом. Мои соски напрягаются всего лишь от представления того, что называется

семнадцатью оттенками  чистого предвкушения. Просто здорово. Начиная с шеи и вниз я

будто натянутая струна, осознавая, как жестко все может стать, если все пойдет не так.

Если на работе заниматься сексом опасно, то моя заполненная анальной пробкой задница в

наблюдательном пункте номер один с кучей Секретных агентов, рыскающих везде, должна

быть обозначена табличкой «Самая дурацкая идея, когда–либо придуманная».

Я не знаю, что я хочу больше: вступить в горячий спор с Беннеттом или быть жестко

оттраханной. Ни то, ни другое! Я что ненормальная?

Вздернув бровь, он одаривает меня взглядом, медленно скользящим вниз по моему телу.

Он источает невысказанную силу своим господствующим взглядом, и в какой–то момент у

меня есть сильное желание показать ему средний палец.

– Ксавия, – Доктор Мазина мягко произносит мое имя с порога, напоминая мне, что

шарканье ногами – это вовсе не эффектный способ покинуть гостиную Вице–президента.

Иисус, Иосиф и Мария что за отвратительное впечатление я, должно быть, произвожу! Но,

по крайней мере, я одариваю Беннетта своим пренебрежительным наклоном головы,

отказываясь разорвать зрительный контакт, двигаясь мимо него, почти жаждая, чтобы он

что–нибудь предпринял.

Я следую за Доктором Мазиной вниз по лестнице, слушая ее болтовню о СМИ, кому

можно доверять и кто будет играть мной подобно игрушке.