* * *

Как только за мной закрылась подвальная дверь, от Вжуха посыпались образы. Мой питомец времени понапрасну не терял, исследовал окрестности и наблюдал за соседями. У озера шатались зелёные активисты, барон Долинский устроил какую-то движуху, голем патрулировал вверенный участок. Если на меня и будут нападать, то поздно ночью или с утра пораньше. Вряд ли разумно жечь усадьбу, а вот в дом ворваться — совсем другой разговор. Поэтому я решил оставить голема на прежних позициях, а котоморфа взять с собой в Пустошь.

— Грут, — сказал я, напутствуя своего боевого товарища. — Слушай мои инструкции. Если в дом ворвётся гвардия Долинского, не лезь в пекло. Ничего ценного у нас нет. Сможешь их всех положить — действуй. Увидишь превосходящие силы — прячься в какую-нибудь нишу и притворяйся скульптурой.

— Да, хозяин.

— Задавай вопросы, если есть.

— Мне нужно находиться в доме или ждать врагов на крыльце?

— Конечно, в доме. Из окон за ними наблюдай.

— Будет исполнено, — прогудел бездушный истукан.

Я наскоро перекусил.

Сварганил себе парочку бутербродов, сварил овсянку, запил всё это горячим чаем без сахара. Упрятал всё самое ценное в отцовский сейф, взял меч и пошёл на войну. По дороге удостоверился, что вода нормально подводится к генератору и перебоев с электричеством не будет.

Честно говоря, настроился на то, что всякий раз грёбаные створки будут пускать мне кровь перед подвальным трипом, но нет. Заглушка «запомнила» нового хозяина и стала реагировать на обычные прикосновения.

Вжух принял облик полосатого кота с наглой отъевшейся мордой. На протяжении всего пути животное носилось по туннелю, принюхивалось, издавало непонятные урчащие звуки. Когда же котоморф понял, что мы приближаемся к Вратам в Пустошь, меня обдало волной благодарности.

Питомец соскучился по дому.

Нет, он радовался новым впечатлениям, с удовольствием жрал земных птичек и зазевавшихся зверушек, обожал роллы с соевым соусом, но всё ещё не до конца адаптировался к изменившейся обстановке. А степь, залитая лучами багрового солнца, вопросов у Вжуха не вызывала.

— Привет, братва, — весело заявил я, откидывая крышку люка. — Как ваше ничего?

— А это кто? — раздался из кабины голос Сковороды.

— Вжух, — представил я. — Мой котоморф.

Зверёк, не дожидаясь приглашения, спрыгнул в кабину, перемахнул через подлокотник кресла и застыл, принюхиваясь к коже, металлу, машинному маслу.

Я уселся рядом с водилой и посмотрел на напрягшегося Сковороду.

— Ты чего, братан?

— Ко-то-морф, — раздельно произнёс механик. — Они же опасны.

— Для кого опасны, — пожимаю плечами, — а для кого и нет. Вас он не тронет, не боись. Погнали уже. Разберёмся с крысами-переростками.

И мы погнали.

Коля больше не расслаблялся и безвылазно сидел в башне, контролируя ситуацию. Я, посадив себе на колени Вжуха, трепался со Сковородой. При моём чутье не обязательно дёргаться, подключаясь к разным тварюшкам. Я почувствую, если нам будет угрожать опасность.

— Вот, смотри, — механик протянул сложенную вчетверо карту. По сути, склеенные скотчем картонки, на которых весьма приблизительно обозначались стороны света, ближайшие объекты и расстояния. Больше напоминало детский рисунок, а не стратегический документ. — Доедем быстро. Двенадцать километров всего.

— Определили класс Разлома?

— Бьёрг думает, что ниже среднего.

Понятно.

Классификаторы — это официальные представители кланов. По сути, разведчики-одарённые из спецотделов СБ. Эти ребята изучают Разломы с помощью разных примочек и големов, присваивают определённый класс и пишут доклады с рекомендациями по зачистке.