Дворецкий застыл в нескольких метрах от главы Рода каменным истуканом.

Андрей Поликарпович потрясённо молчал.

— Если не откроете, я войду сам, — предупредил Володкевич. — Считаю до трёх. Раз…

Глава 32

К моему удивлению, дверь открылась.

Честно, я уж настроился на полноценный штурм и прикидывал, выдержат ли мою атаку перекрытия. Доспех у меня крепкий, но выбираться из-под обломков — такое себе.

Вот только старый граф сломался.

Переступая порог кабинета, я был готов к любым неожиданностям. Врубил всезрение, просветил стены на предмет артефактов. И нашёл кое-что интересное, вот только навредить оно мне не могло от слова «совсем».

Фурсов стоял посреди кабинета, скрестив руки на груди.

Рядом — дворецкий.

Оба, насколько я помню, одарённые. Слуга эмпат, Фурсов — потомственный кинетик. Без приставок «крио-» или «пиро-». То есть, бывший партнёр моего отца способен швыряться предметами, двигать мебель — и всё это с помощью энергии ки. А ещё этому типу по силам приложить меня о стену, даже не сдвинувшись с места. Вопрос в том, кто ударит раньше. И кто останется на ногах.

Вжух, чтобы не шокировать противников, перетёк в кошачью ипостась. Но от взгляда Фурсова не укрылась эта метаморфоза.

— И не думайте, граф, — предупредил я.

— Что не думать? — глава Рода взял себя в руки.

Эмпат попытался считать мои эмоции, но упёрся в непробиваемые блоки.

— Да что угодно, — хмыкнул я. — Вы умрёте раньше, чем попытаетесь.

Фурсов сверлил меня взглядом добрых полминуты. После этого выдавил:

— Я не совсем понимаю причину этого вторжения, Ростислав. Мы с твоим отцом…

— Что вы делали с моим отцом, я знаю. Уберите дворецкого — и поговорим открыто.

Едва заметный кивок.

Слугу как ветром сдуло.

Я дождался, пока дверь за эмпатом закроется и без приглашения уселся в кресло возле окна. Вжух тут же вскочил ко мне на колени. Фурсов нахмурился, ему такая постановка вопроса явно не пришлась по душе, но в итоге аристократ устроился в кресле напротив.

— Сегодня ночью вы прислали ко мне убийцу, — сообщил я. — Девушку. Она мертва.

Фурсов даже в лице не изменился.

Удивительное самообладание.

— Поэтому, — неотрывно смотрю на главу Рода, — я вынужден ускорить разговор, который до этого откладывал.

— Ростислав…

Я поднял руку, прерывая поток оправданий.

— Ситуация предельно ясна, Андрей Поликарпович. После моей смерти родственники Юлии превращаются в единственных и неоспоримых претендентов на отцовское имение. До этого вы делили прибыль от нелегальной торговли кремом, а теперь — хоп! Всё в один карман. Это я понимаю.

Вот на этом моменте лицо старика дёрнулось.

К слову, годы не пошли Андрею Поликарповичу на пользу. С тех пор, как мы виделись в последний раз, у него на лбу пролегли новые морщины, добавилась седина. И обрюзг глава Рода, чего скрывать. Это при том, что он наверняка пользуется услугами хиропрактиков-косметологов.

— Да, я побывал в подвальчике, — продолжаю следить за реакцией собеседника. — Заглянул во Врата, пообщался с людьми. У них, кстати, огромные запасы крема скопились. Пора продавать.

— Так вот что тебе нужно! — догадался Фурсов. — Продажа. Понял, с чем столкнулся, но все каналы завязаны на меня. Да, щенок?

Ну, конечно.

Теперь ты думаешь, что восстановил контроль над ситуацией.

Ошибочное мнение, дружище.

— Каналы умрут вместе с тобой, — отрезал я. Лицо Фурсова посерело. — А теперь слушай и не перебивай.