— Между великими державами нет согласия, — вклинился в разговор египтянин. — На Наска могли напасть британцы или разведчики Небесного Края. У них в последние годы идёт соперничество за контроль над тихоокеанскими торговыми путями. Почему вы не рассматриваете такой сценарий, уважаемый Льока?

— Подробный отчёт есть у протоинквизитора, — отрезал Льока Юпанки, выполняющий роль председателя собрания. — Дознатчикам и провидцам удалось вырвать отдельные образы из умирающего сознания одарённого. Поэтому мы имеем представление о внешнем облике нападавших.

— Любопытно, — протянул египтянин.

— Так вот, — продолжил Юпанки. — Это не люди. И то, как они действуют… их возможности… заставляют меня испытывать некоторые опасения.

— Покажи нам, — сказала рыжеволосая девушка с тусклым, невыразительным взглядом.

Бессмертные переглянулись.

И положили руки на обод стола, который незамедлительно вспыхнул ярко-голубым. Зрачки мойр остекленели и расширились. Примерно полчаса ничего не происходило, а затем председатель отнял руки от стола.

Первым очнулся египтянин:

— Это… чудовищно.

— Они ищут нас, — догадалась Ровенна.

— Или Предтеч, — возразил Льока. — Никто не знает.

Мойры зашевелились, начали тихо переговариваться, делиться впечатлениями от увиденного. Бесы, повидавшие на своём веку много всего, были не на шутку перепуганы.

— Мы должны связаться с Чертёжником, — высказал общее мнение Сян Сю.

* * *

Установив последнюю печать, я посмотрел на часы.

Пора обедать, а я даже не брался за готовку. Несколько часов пролетели как в тумане, и организм отчаянно нуждался в восстановлении сил. Пришлось уделить ещё пятнадцать минут медитативным практикам с непрерывной циркуляцией.

Я напоминаю сам себе погорельца, который вместо того, чтобы заново отстраивать дом, решил выкрасить стены и прикупить парочку фарфоровых ваз.

Вот когда, скажите на милость, мне заниматься ремонтом?

Через шесть дней начинаются занятия в духовной семинарии. Завтра-послезавтра прибудут ребята Фурсовых, чтобы возобновить поставки кремчуга. По хорошему, мне надо спуститься в подвал, встретиться с Бьёрг и рассказать о том, что процесс сдвинулся с мёртвой точки. Узнать, как там у них дела. Согласовать сроки начисления зарплат. Наладить поставки провизии, боеприпасов, медикаментов и снаряжения. А ещё — поговорить с фермерами, перезаключить какие-то там договора и вникнуть в вопросы хозяйствования. Точнее — наложить лапу на то, что вырастили другие, хо-хо-хо.

И тут я вспомнил про самое главное — банк «Транскапитал». Если верить Фурсову, там денег завались. Всё, что накоплено папашей за годы эксплуатации тайных Врат. Подозреваю, что просто так до этой сокровищницы я не доберусь, а посему мне потребуется помощь Бенедиктова…

Что-то в этой истории меня смущает.

Ганза.

Эти торгаши соблюдают банковскую тайну и интересы своих клиентов. Пусть даже отец умер, но он ведь оставлял инструкции по поводу наследников? Надеюсь, что оставлял.

В любом случае, мне надо открыть счёт и завести карту.

Сказано — сделано.

Вместо унылого стояния у плиты, я отправился с котоморфом в Туров. По дороге заскочил на заправку, залил полный бак и поехал дальше. Однажды я сдам на права, но сейчас прекрасно чувствую себя в роли пассажира. «Таврия» знает город, подчиняется беспрекословно и всегда доставляет меня по назначению.

Ганза за минувшие столетия разрослась неимоверно.