— То есть, пока родственники клиента не принесли свидетельство о смерти, деньги продолжают работать и приносить проценты прибыли?

— Совершенно верно.

— А если вы получаете необходимые бумаги, то что? Наследник покойного имеет доступ к его капиталам?

— Господин Володкевич, это территория Ганзы. Мы не признаём местных законов, и единственный документ, имеющий вес — это завещание клиента.

Услышанное мне не понравилось.

— Так, — я постучал пальцами по стойке. — Так. Мой отец вычеркнул меня из завещания, а потом погиб вместе со всем Родом.

— Примите мои соболезнования, — равнодушно произнесла кассирша.

— Спасибо. По законам РИ я унаследовал усадьбу и родовые земли, а также фамильное кольцо и титул. Какие у вас причины отказать мне в получении денег, накопленных главой Рода?

— Завещание, — напомнила девушка. — Мы учитываем только волеизъявление своих клиентов. Если ваш отец не хотел, чтобы вы получили наследство… Что ж, это факт, который мы не можем игнорировать.

— Подавать на вас в суд бесполезно, — догадался я.

— Некоторые пытались, — доброжелательная улыбка словно приклеилась к лицу кассирши. — Но я не советую. Статус Ганзы согласован с правительством вашей страны. Здесь, на территории России, наше представительство… Думаю, можно сравнить его с консульством. Или посольством. Тут царят правила и законы Ганзы.

Я разочарованно кивнул.

— Благодарю за консультацию.

— Хорошего дня, господин Володкевич.

Да уж, день просто охренительный!

Миллиарды рублей зависли в пустоте. Эти грёбаные бабки продолжают размножаться, ведь с точки зрения Ганзы батя жив до тех пор, пока я не доказал обратного. А если докажу, счета заморозят, но я всё равно до них не доберусь. Понятно, что я проконсультируюсь со стряпчим, но…

Предчувствия дурные.

Что ж, эту задачку придётся отложить на потом.

Покинув отделение «Транскапитала», я выехал на Припятский проспект. Машина повезла нас с котоморфом в исторический центр — туда, где хватало кафешек на любой вкус и кошелёк. Всё это надо заесть.

— Вжух, дружище, — протянул я. — Нас в этом месте не любят.

Не знаю, что заставило меня активировать чутьё. Возможно, присущая мне осмотрительность. «Таврия» неспешно катилась по забитой машинами шестиполоске, и в этот момент интуиция взвыла.

Я выставил доспех.

А в следующую секунду неповоротливая фура, ехавшая в правом от меня ряду, сместилась влево и выросла прямо перед нами. Это было неестественно — машины не умеют вытворять подобные фокусы.

Её что… сдвинули?

«Таврия» начала тормозить, но было уже поздно.

Глава 35

Личный кабинет отца Бронислава

Туровская консистория

Отец Бронислав засиделся допоздна, разбираясь с отчётами. Его каратели в текущем квартале выполнили серьёзный фронт работы, и следовало отчитаться об успехах перед Супремой, чтобы ребята получили премии. А премии в инквизиции серьёзные, не три копейки.

В общем, Бронислав погряз в бумажной рутине.

Перед ним лежал в развёрнутом виде портативный компьютер, именуемый на внутреннем жаргоне «порткомом» или «портом». Устройство было подключено напрямую к Тайной Сети, используемой инквизиторами уже не первое десятилетие. И никого это не смущало. Во всём мире компьютеры и оптоволоконные сети были запрещены, но лишь по той простой причине, что бесконтрольное распространение информации могло подорвать позиции одарённых.

Применялся отцами и огнестрел.

Да что там отцы, каратели и дознатчики тоже носили табельное оружие, скрытое в кобуре под рясой или сутаной.