— Но некоторые люди думают, что они умнее Кормчих, — возразила Дюваль. — Проверим, так ли это?

— Проверим, — улыбнулся Васильев.

— Где ты сейчас находишься и какой у нас план?

Васильев сдвинулся так, чтобы открыть больше городского ландшафта.

— Мы на окраине империи, в приморском городе Фазисе. Зиверт приехал сюда, чтобы заключить выгодную сделку, но она сорвётся. А мы будем следить за происходящим через тысячи камер, разбросанных повсеместно.

— Только камеры? — нахмурилась Дюваль.

— Слепки ясновидцев, — добавил спецкор. — Мы получаем эксклюзивные образы через артефакты Туровской консистории. Только для нашей передачи. Всё будет смонтировано, это незабываемое зрелище!

— Когда у них встреча, Дима?

Спецкор взглянул на наручные часы:

— Уже через пять пять минут.

— Отлично, — Дюваль подмигнула зрителям. — А мы с вами проверим, как там поживает фрау Зиверт в отсутствие мужа. Внимание на экран.

* * *

Я был в ярости.

То, что случилось, не входило в мои планы от слова «совсем».

Резервист!

Грёбаные инквизиторы перечеркнули всё, к чему я так долго шёл. Мне выдали направление в духовную семинарию Турова. Единственное место в РИ, где ковались свежие кадры для святош. На планете, чтоб вы понимали, всего четыре подобных учреждения. У нас и в Наска — это предсказуемо. А ещё в Евроблоке и Азии. Учитывая, что сейчас август, я должен заявиться на некий вступительный экзамен. В случае успешной сдачи меня зачислят на первый курс, и я обрету новый статус — семинарист.

Многие готовы родную маму заложить в ломбард, только бы занять моё место. Ещё бы! Инквизиторы — это высшая каста. Они стоят над законом, работают по всему миру и за его пределами, а подчиняются исключительно Совету Мойр. То бишь, тайному правительству Земли, членов которого никто толком и не видел.

Говорят, что инквизиторы кладут болт даже на собственные ограничения.

Взять, например, компьютеры. Везде они запрещены, ни одна организация не пользуется такими штуками. А что в кабинете дознатчика Анатолия? Самый настоящий, мать его, компьютер! Электронно-вычислительная машина, умеющая обрабатывать данные без помощи человека. Легендарная вещь. Я думал, врут, когда об этих устройствах байки рассказывают…

Конечно, мне светит приличная зарплата.

Говорят, приличная — это ещё мягко сказано.

Но я бы и так поднялся. И разобраться с теми, кто преследует мой Род, я могу собственными силами. Почему вообще консистория взялась за меня так плотно? Именно сейчас? В совпадения я не особо верю. Инквизиторы получили некие сведения, проанализировали их и решили, что я — ценный кадр.

Ладно, Грим.

Ты никому ничего не должен. Разве что Великому Чертёжнику, но это другое. И, безусловно, ты можешь скрыться, переехать в другую страну, зажить новой жизнью…

Или не можешь?

Чтобы восстановить силу, придётся ходить в Пустошь, искать крепких монстров, сражаться с ними и трансформировать полученную энергию в оболочки для ауры. Заодно, в момент наивысшего напряжения, вспоминать забытые техники. Точнее, заблокированные.

Я до сих пор не понимаю, почему могу использовать ки и применять магию в реальности, где волшебства по факту не существует. Могу — и всё. Странно то, что некоторые техники мне недоступны, другие прорываются через раз, о третьих я имею лишь смутное представление. Словно перенос души в новое тело и последующая интеграция отразились на прошлых навыках. У меня есть потенциал, но прокачиваться надо в других мирах. Мы называли такие «карманы» Разломами. Оттуда лезла на мою планету всякая мерзость, которую приходилось нещадно выжигать. Собственно, так я и достиг могущества, о котором даже мечтать не смели волшебники других школ.