— А почему клан не занимается делами аристократов?

— Отчего ж не занимается, — странно улыбнулся Бенедиктов. — Ещё как занимается. Только своими, клановыми. А Володкевичи — вольный Род. Присоединиться к Великому Дому не успели.

— Не больно-то и хотелось.

— Вот это зря. При всём уважении.

— Да я не про то, Сергей Василич. Сейчас еду подавать документы в духовную семинарию. Заделаюсь инквизитором — не до кланов будет.

Бенедиктов почему-то обрадовался:

— Хорошая новость. Удастся поступить — многое изменится. И, поверь, в лучшую сторону.

На этой оптимистической ноте мы и расстались.

Садясь в машину, я размышлял над словами юриста. И что он такого хорошего увидел в чёрной сутане? Я никогда не задумывался над принадлежностью к одному из орденов консистории, но слухи разные ходят. В клан вступать нельзя, свою компанию иметь нельзя, «левые» заработки не поощряются. Браки, особенно полигамные, — тоже. Что у них вообще можно? Валить еретиков во имя добра?

Этим миром, чтоб вы понимали, правит Закон Меча. Впервые здесь оказавшись, я удивился технологическому размаху. Все эти поезда, самолёты, дирижабли, автомобили, заводы и телевидение… Ничего подобного в моём прежнем мире и близко не было. Первые несколько лет я чувствовал себя дремучим дикарём, потом адаптировался. Ну, и память носителя помогла. Я хочу сказать, что тут много чудес, включая артефакты, но люди додумались пойти ещё дальше — и стали изобретать разные смертоубийственные штуки. Огнестрельное оружие, взрывчатку, отравляющие вещества. Для массового, так сказать, поражения. А это не понравилось одарённым, коих на планете меньшинство. Что-то в районе одного или двух процентов, если мне память не изменяет. Ребята всполошились. Как удерживать власть в своих странах, если армию мет и кинетиков можно положить из крупнокалиберного пулемёта?

Собственно, за этим и нужна инквизиция.

Чтобы ограничивать научные изыскания простолюдинов. Бить их по рукам, если соберут какую-нибудь пушку или зенитку. Защищать своих — телепатов, ясновидцев, бессмертных, прыгунов.

Я вообще не понимаю, зачем одарённому оружие, если есть магия. Даже удивительно: в мире, где на протяжении десятков тысяч лет существует энергия, аналогичная эфиру, местные не продвинулись дальше банального пробуждения. То есть, они генетически предрасположены к чему-то, и всё! Появляется ребёнок — и он телепат. Или бес. Ну, хоть пирокинетики есть, они похожи на адептов огня. А ещё — криосы и геоманты. При этом никто не пользуется заклинаниями, не зачаровывает предметы, не призывает фамильяров. И все молятся на ушедшую расу Предтеч, которые были для этой планеты кем-то вроде наших богов.

В общем, магию они не культивируют.

И очень зря.

— Кампус Туровской духовной семинарии, — сказал я.

Машина завела двигатель, тронулась с места и начала аккуратно выбираться с парковки, забитой полицейскими «НАЗами».

Троглодит перебрался на переднее сиденье. Всё это время зверушка терпеливо дожидалась меня в салоне «Таврии». Не хотелось смущать стражей порядка.

— Соскучился? — глажу кота за ухом.

В ответ раздалось довольное мурлыканье.

Когда мы выбрались на трассу и набрали скорость, я обратил внимание на свёрток в руках. Копы упаковали меч в коричневую обёрточную бумагу, перевязали верёвками и залепили сургучом. Избавившись от этого хлама, я воззрился на добычу.

Меч покоился в ножнах.

Я помню этот клинок — он всегда висел в гостиной первого этажа, над камином.