И жаждой охоты.

— Жри мелких зверушек, — сжалился я. — Всяких там голубей. Нельзя нападать на горожан и их питомцев. И это… Держись подальше от того места, в которое я сейчас иду.

Котоморф прыгнул на капот «Таврии», затем сиганул в воздух, отращивая крылья. Шерсть обернулась перьями, морда вытянулась и обзавелась клювом. И всё это — за доли секунды. Питомец сделал пару взмахов, заложил красивый вираж и стал подниматься над тротуаром. Мне почудилось, что крылья увеличили свою площадь, а сам зверёк приобрёл отдалённое сходство с птерхами.

Наваждение схлынуло.

Просто птица.

Агрессивная и крупная птица.

Машина припарковалась на бульваре Начертания, в непосредственной близости от кампуса. Святоши заняли несколько кварталов, огородились решётчатым забором и ограничили въезд. Почти клановый район, только находящийся за пределами влияния Домов. Государство в государстве. Туровская консистория не подчинялась императору или Рысям. Этой системой руководил протоинквизитор, который отчитывался перед Кормчими. По сути, бойцы в сутанах являлись силовым крылом Совета Мойр. Они стояли над законом.

Консистории объединялись в единую сеть, административным центром которой была Супрема. Сердце инквизиции, насколько мне известно, расположилось в Наска. Сами же консистории разбросаны по ключевым городам РИ, а также по наиболее густонаселённым мегаполисам за пределами империи.

Туровская консистория — старейшая и наиболее авторитетная. Во многом это объясняется тем, что инквизиторы построили здесь духовную семинарию. По сути, учебное заведение и сам оплот инквизиторов представляли единое целое. Кузница кадров и карающий орган в одном флаконе.

На КПП я предъявил направление, выданное дознатчиком Анатолием.

Меня пропустили.

Что интересно, даже охранник был в чёрном и смахивал на монаха.

Пройдя через арку металлодетектора, я оказался на территории комплекса. Первое, что меня встретило — это стенд со схемой консистории и предупреждающий знак о запрете дуэлей. Изучив карту, я углубился в лабиринт старинных домов.

Консистория мне определённо нравилась.

Чем-то смахивает на города-крепости из моего прежнего мира.

Мощёные тротуары, кованые фонари, старая застройка. Многие дома были возведены из потемневшего от времени кирпича, увиты плющом и бережно отреставрированы. Прямо заповедник средневековья в океане стекла и бетона.

Несмотря на старину, комплекс был спроектирован грамотно. Консистория и кампус граничили, но не пересекались. Одни ворота предназначались для семинаристов, другие для инквизиторов, третьи — для городских коммунальных служб и всевозможных доставок. Я попал внутрь через «студенческие» ворота. Имелись и парковочные места, но только для «своих», насколько я мог судить.

— Эй! — окликнули меня. — А ты что здесь делаешь?

Голос принадлежал девушке.

Обернувшись, я столкнулся лицом к лицу с уже знакомой особой. Та самая красотка с разноцветными волосами, что любит гонять на аэробайках и бросать их где вздумается. Девушка была одного со мной роста, выглядела на семнадцать-восемнадцать, и её глаза расширились от удивления.

— Мир тесен, — хмыкнул я.

Байкерша переоделась, но от этого не стала выглядеть менее соблазнительно. Короткие шортики, чёрные колготки в горизонтальную полоску и красная футболка. А вот что осталось неизменным — это высокие чёрные ботинки на тракторной подошве.

— Приехал на той развалюхе? — девушка мило улыбнулась.

Дескать, не злись, но тачка у тебя — полный отстой.

— Не совсем.

— А где котик?

— Погулять отпустил.

— Надеюсь, он не сожрёт парочку святош.

Я невольно улыбнулся.

— Ты резервист, — догадалась девушка.