— Привет, мам! — зевнула я в трубку.

— У тебя усталый голос, Нина. Ты высыпаешься? — спросила она.

— Да, просто сегодня был длинный день, — сказала я, откидывая одеяло.

— Ладно, тогда я быстро. Хотела сказать тебе, что сегодня я говорила по телефону с Томасом. Он хотел извиниться, что не перезвонил тебе. Ты пыталась связаться с ним, дорогая?

— Э-э-э… да, пыталась. — Я не ожидала, что Томас станет звонить маме.

— Правда? А зачем ты ему звонила?

Я решила, что держаться как можно ближе к правде — это наилучший выход.

— Ну, несколько недель назад я была у папы в кабинете и заметила несколько неподписанных бумаг. Я не хотела беспокоить тебя этим, вот и позвонила мистеру Розену.

— Ты была у отца в кабинете? Зачем?

— Думаю, я просто соскучилась.

— О, — тихо сказала мама, — жаль, что меня в этот момент не было рядом.

— Ничего, мам. Это я должна была сделать сама.

— Ты не думай об этих бумагах, дорогая. Тебе не стоит беспокоиться. У Томаса в конторе есть копии всех бумаг отца, и все они уже просмотрены. Я все еще не могу… убрать их со стола.

— Понимаю, — сказала я, вспомнив о ноже для разрезания бумаг, которым воспользовалась. Мама наверняка пока ничего не заметила. Сомневаюсь, заходила ли она вообще в кабинет Джека. — А папа когда-нибудь обсуждал с тобой внезапно возникающие сделки с недвижимостью?

Мама на мгновение замолчала.

— Сделки с недвижимостью? Но твой отец не занимался недвижимостью, Нина.

— Да, конечно. — Я постаралась, чтобы мой голос к концу разговора звучал беззаботно.

— Я скажу Томасу, что поговорила с тобой.

Мама вроде бы удовлетворилась моими объяснениями, но, похоже, не до конца.

— Вот и хорошо, мам. А теперь я буду ложиться.

Я захлопнула крышку телефона и тут заметила, что на меня в упор смотрит Бет.

— Что?

— Ты не сказала ей об этом Доусоне? — спросила она, держа в руках полотенце и туалетные принадлежности.

Я покачала головой:

— Не могу грузить ее этим сейчас.

Сведя пальцы, я ждала возвращения Бет. Мистер Розен решил позвонить маме, а не мне. В голове всплыли тревожные слова, сказанные мистером Доусоном, которые оформились в мысль: неужели мой отец посмертно стал жертвой мошенничества? В этот миг меня охватила безумная ярость, и я вскочила на ноги. Бет вернется не скоро, мне надо отвлечься.

Я схватила ключи и стрелой вылетела за дверь.

Мой «БМВ» сновал между машинами в потоке, слегка превышая скорость. Я подумала, что если заблужусь, то поиск обратного пути прекрасно займет мои мысли. Я ехала, пока вокруг не осталось знакомых зданий, после чего перестала обращать внимание на дорожные указатели. И вот я уже за пределами Провиденса, пора делать разворот и начинать отыскивать путь домой. Я взяла немного вправо и только начала выкручивать руль в обратном направлении, как машина переехала какой-то невидимый предмет.

— Черт возьми!

Я уставилась в зеркало заднего вида, пытаясь разглядеть, что это было, и решить, следует ли мне съехать на обочину и остановиться, чтобы оценить масштаб нанесенного ущерба. В отражении я увидела кусок покореженного металла и вздохнула.

Пришлось свернуть на обочину и включить аварийные огни. Поняв, в какую ситуацию сама себя загнала, я с глухим стуком опустила голову на руль.

Да, проколоть шину ночью на незнакомой дороге — вот уж действительно отвлечение мыслей.

Я открыла дверцу, вылезла наружу и обошла машину, чтобы посмотреть на правое переднее колесо. Покрышка расползлась по земле.