– А ты готов ему в этом помочь? – осведомился Ноэ, ставя бутылку на стойку.

– Еще как!

– Позволь мне, – улыбнулся Ноэ.

– Можешь подержать дверь.

Мишель шагнула было вперед, но остановилась. Тео действовал с поразительной быстротой. Только мгновение назад он беседовал с Ноэ, и не успела она оглянуться, как он обогнул стойку, одной рукой сгреб Кори за шиворот, другой – за джинсы и потащил к выходу. Ноэ забежал вперед, распахнул дверь и поспешно отодвинулся, чтобы дать возможность Тео вышвырнуть мерзавца за порог.

– Вот это я называю началом новой жизни, – протянул Ноэ, захлопывая дверь. – Маленькая сволочь!

– Это еще слабо сказано.

– Одного не пойму – как этой образине удалось запудрить мозги сразу двум женщинам? Неужели они не видели, с кем спят?

– Да уж, в хорошем вкусе их трудно упрекнуть, – рассмеялся Тео.

Мужчины направились к стойке, но в этот момент дверь снова распахнулась, и в бар ворвались трое. Последний выглядел кем-то вроде вышибалы, которого слишком часто и больно били по физиономии: при огромном росте и весе лицо напоминало лепешку, а нос, очевидно, был несколько раз сломан. Словом, вид у него был самым устрашающим, а в лапище была зажата бейсбольная бита.

– Который из вас, задниц вонючих, Тео Бьюкенен?

Ноэ уже успел повернуться и не сводил глаз с бейсбольной биты. Мишель увидела, как он завел руку за спину и расстегнул кобуру.

Бар опустел. Даже Поли, известный своей медлительностью, оказался на улице всего секунд через пять.

– Мишель, иди на кухню и закрой дверь, – велел Тео, прежде чем обернуться. – Тео Бьюкенен – это я, А который из вас Джим Карсон?

– Ну я Джим Карсон, – объявил самый маленький из троих.

Тео кивнул:

– Я надеялся, что вы забежите на огонек.

– Интересно, кем это ты себя вообразил? – вспылил Джим.

– Я только сейчас назвал себя. Неужели не слышали?

– Хитрозадый сукин сын, вот ты кто! Думаешь, что можешь закрыть мне доступ к моим же денежкам, так что теперь и цента не получить? И тебе это так и удастся?

– По-моему, все уже удалось. – спокойно заметил Тео.

Джим Карсон был похож на брата: такой же коренастый коротышка с лунообразным лицом и слишком близко посаженными глазами. Правда, в отличие от брата он не улыбался. Гэри так и лучился фальшивой искренностью, Джим же был самим воплощением вульгарности.

Шагнув к Тео, он разразился потоком омерзительно грязных ругательств.

– Ты еще пожалеешь, что полез в мои дела! – прошипел он напоследок. – Мы с Гэри закроем завод, и тогда этот городишко тебя линчует!

– На вашем месте я бы побеспокоился о своей шее. Сколько лет вы лгали своим рабочим, что находитесь на грани банкротства? Представьте, насколько… разочарованы будут люди, узнав, каков ваш ежегодный доход и размер сумм, которые вы успели заначить на счетах.

– А тайна вкладов? – заревел Джим. – Может, ты что и узнал, но люди не поверят чужаку, который пытается мутить воду! Никто не поверит.

– Люди обычно склонны верить тому, что написано на бумаге.