– «Ладно».

Вот теперь она точно знает, что пропала! Он завладел ее ртом в долгом, пылком, страстном поцелуе, сразу сказавшем, как сильно он ее хочет. Губы Мишель раскрылись, и наслаждение молнией пронзило ее до самых кончиков ног, когда их языки сплелись. Она обняла его за талию и начала гладить и ласкать, ощущая твердость его мускулов, а когда стала тереться о его бедра, почувствовала, как он дрожит. Поцелуй все продолжался и продолжался, пока она не вцепилась в его плечи, сотрясаясь от желания. До чего же непристойно и немного пугающе все, что он заставляет ее испытывать сейчас, потому что никогда прежде она не знала такой страсти, такого отчаянного стремления держать и не разжимать объятий. О, как она его любила!

Когда он наконец поднял голову, оба тяжело дышали. Заметив блеск слез в ее глазах, он замер.

– Мишель… хочешь, чтобы я ушел?

Она лихорадочно замотала головой:

– Если ты уйдешь, я умру.

– А вот этого мы не можем допустить, – проворчал он.

Она подергала за его джинсы, безуспешно стараясь стащить их с бедер.

– Потише, милая. У нас впереди вся ночь.

В том-то и беда, что ей необходимо больше, чем всего одна ночь! Ей нужна целая вечность, но она сознавала, что это невозможно, и поэтому решила брать то, что он предлагал, и навсегда сохранить и лелеять в памяти те минуты, что они провели вместе. Она будет любить его, как ни одна женщина на земле: своим телом, сердцем и душой, так, чтобы, когда они расстанутся, он не сумел ее забыть.

Они слились в очередном горячем поцелуе, лаская друг друга языками, но так и не утолили жажды.

Тео отстранился, отступил и стащил джинсы.

Мишель потеряла дар речи. Он был прекрасен. И невероятно возбужден. Она не могла отвести взгляда от этого великолепно вылепленного тела. Его кожа отливала злотом в лунном свете. Она потянулась к бретелькам сорочки, но он отвел ее руки.

– Позволь мне. – И, медленно подняв сорочку над ее головой, отбросил на пол. – Я так мечтал о тебе, – прошептал он. – Но ты куда лучше, чем в моих фантазиях. И когда прижимаешься ко мне… в реальности все просто сравнить нельзя.

– Скажи, что мы делали в твоих фантазиях, и я расскажу тебе мои.

– Нет. Я лучше покажу.

Волосы на его груди щекотали ее соски. Ей так это понравилось, что она потерлась об него. Восставшая плоть прижалась к ней, и Мишель подвинулась так, чтобы их бедра соединились. До чего же это прекрасно – быть в его объятиях.

– В одной из моих фантазий я делаю вот что.

Он подхватил ее и понес к кровати, уложил, развел бедра и встал между ними на колени. Потом снова стал целовать, долго, мучительно, пока она не заметалась по простыне.

И только тогда он лег на бок и коснулся ее живота.

– И еще вот это.

Его пальцы принялись обводить ее пупок, скользнули ниже. Она затаила дыхание.

– Не надо…

– Тебе не нравится?

Он творит настоящее волшебство!

– Нравится… но если ты не остановишься, я…

Продолжать она не смогла. Он сводил ее с ума, дразня, пощипывая, поглаживая, готовя к своему вторжению.