– Ноэ просто не умеет конфузиться, верно? – спросил Тео друга.

– Конфузиться? Это насчет чего?

– Секс. Ты ведь знаешь, что такое секс?

– Еще бы! Как-то читал об этом в книжке. Думаю как-нибудь попробовать на деле.

Оба откровенно наслаждались, подтрунивая над ней. Мишель присела на стол и только тогда заметила на тумбе трехслойный шоколадный торт. Ноэ схватил полотенце и поднял крышку на большом железном котелке. Пряный запах гамбо наполнил комнату.

– Когда это вы успели его сварить? – удивился он. – Какой аромат!

Мишель никак не могла вспомнить, что наказывал отец. Насчет чего соврать? Что она сделала: сварила гамбо или испекла торт? Но тут Ноэ спросил, не хочет ли она кусочек домашнего хлеба. У раковины лежал французский батон, завернутый в вощеную бумагу.

– К гамбо была приложена открытка?

– Не видел, – покачал головой Ноэ.

– Значит, это я его состряпала, – улыбаясь, солгала она. Тео вынул из холодильника молоко и поставил на стол.

– Вижу, ты всю ночь трудилась не покладая рук. И торт тоже пекла?

Чувствуя себя последней идиоткой, она спросила:

– К торту была приложена открытка?

– Нет.

– Значит, полагаю, и это тоже я.

– Ну а хлеб?

– Открытки не было? – осведомилась Мишель, стараясь сохранять серьезный вид.

– Не заметил.

– Обожаю печь хлеб среди ночи.

Тео выложил на стол коробку «Фростид флейкс», коробку отрубей с изюмом и несколько плиток мюсли и предложил Мишель выбирать. Потом достал ей ложку.

– Значит, та леди, прокравшаяся сквозь заднюю дверь с батоном в руках, не морочила мне голову, когда утверждала, это ты испекла его в ее доме прошлой ночью и забыла захватить домой?

Мишель уже было все равно. Где, черт возьми, эти дурацкие открытки? Неужели отец решил сменить тактику и забыл сказать ей? И что теперь она должна говорить? Если признаться во всем, отец посчитает, что она подрывает основы дела, целью которого было удержать Тео в Боуэне.

Нет, она не подведет отца, не позволит обвинить себя в предательстве.

– Все верно, – объявила Мишель. – Как только ты заснул, я спустилась вниз, сварила гамбо, испекла торт, а потом села в машину и отправилась к…

Она осеклась. Тео не назвал имя женщины, принесшей хлеб, а сама она не могла вспомнить, кому поручил задание отец.

– …подруге, – ловко вывернулась она, – испекла пару батонов.

– И не забудь бакалейный магазин.

– Что? О да, я остановилась по пути у магазина.

Тео оседлал стул, заложил руки за спину и строго спросил:

– Значит, ты стоишь на своем?

– Да, – заулыбалась Мишель, – если, разумеется, ты не нашел пару открыток с надписью «Добро пожаловать в Боуэн».