Военные в это время занимались сортировкой запасов, готовя к отправке наиболее важное. Вскоре послышался знакомый гул. В автопарке объекта среди базы грузовых автомобилей были только «Уралы». Звук их двигателей Игнат научился распознавать заранее.

Чтобы колонна попала на территорию складов, их пришлось вести через объездную дорогу. Основной путь теперь был непригоден для движения автомобилей.

Едва машины остановились, как из них высыпали люди. Между ними и защитниками тут же поднялся галдёж. Сослуживцы довольно рассказывали, что они пережили. И рассказывать было что — пейзаж вокруг будто сошёл с кадров фантастического фильма.

Ангары неслабо потрёпаны. На асфальте везде разбросаны острые глыбы льда, которые ещё не успели растаять. Это ещё не говоря о подъездной дороге, где среди догорающих пикапов лежали обожжённые трупы местной хунты.

Кедров удивился, заметив среди приезжих и Саныча. Раньше полковник, руководивший базой, желания покидать её границы не выказывал.

Пока Гена формально отчитывался о происшествиях, вокруг закипела суета. Послышались команды. Военные начали укреплять объект, устанавливая пулемёты. Приехавшие с ними чернокожие были задействованы на тяжёлых работах.

— Игнат! — послышал Кедров обращение к себе.

Обернувшись, он без удивления заметил полковника. В душе снова всколыхнулись странные предчувствия.

— Да? — ответил он.

— На пару слов, — Саныч показал на пустое пространство в отдалении, явно намекая на конфиденциальный разговор.

— Что-то случилось? — сразу обратился хаосит к военному, едва они отошли.

— Доклад о твоих наблюдениях вчера ушёл руководству, — не стал ходить вокруг да около Саныч. — Уже сегодня утром с нами вышли на связь.

— И? — протянул Игнат.

— Так как ты показал эффективность в разведывательных мероприятиях, — перешёл на канцелярит полковник. — Тебе доверили продолжить сбор важных для государства сведений. Я приехал, чтобы довести указания…

«Доверили, блядь, — мысленно усмехнулся Кедров, слушая военного. — И уже приказы передают…».

Именно поэтому сноходец до последнего старался не связываться с военными. Не то чтобы он считал их плохими, но не терпел профессиональной деформации. Те воспринимали действительность сквозь призму армейской муштры.

Людей, с которыми ведут дела, военные неосознанно делили на тех, кто подчиняется, и кому надо подчиняться. Вчера Игнат выполнял просьбы полковника. Сегодня они превратились в приказы. Однако, судя по осторожным формулировкам, тот все же понимал скользкий момент и действовал по чужим распоряжениям.

— Товарищ полковник, — обратился к нему хаосит, несколько грубовато перебивая. — Я не отношусь к вашим подчинённым и даже не военный. Раньше я сотрудничал, потому что хотел помочь согражданам выжить и только.

Саныч нахмурился. Он явно нечасто слышал такие ответы. Несмотря на то, что Игнат мягко давил убеждением, полковник повторил попытку давления.

— По закону военного времени, — заметил он. — Ты попадаешь под юрисдикцию военной базы и должен выполнять приказы.

— Никак документально это не подтверждено, — Кедров не отступал, добавив силы в Дар убеждения. — Да и выполнять особые задачи, рассчитанные на войска специального назначения я не обязан в любом случае.

Честно говоря, он даже не особо знал, насколько правильны доводы, но ощущал свою правоту. Мутные приказы о слежке за «заклятыми друзьями» выглядели дурацкой блажью какого-то чиновника из генштаба, не более.