Игнат спокойно высказал все требования. Он хотел, чтобы монстр охранял земли людей там, где они граничат с его территорией. Помимо этого он должен был подчиняться Кедрову и прийти на помощь со всей армией нежити, когда это будет необходимо.

По мере высказывания требований метазверь явно начал вновь раздражаться, несогласный с подобной кабалой. Однако в этот момент вступил в дело Бамбик. Сидя в гнезде под защитой новоявленной матери, он обратился к ней ментально. Мопс дал знать ей, что именно Игнат помог ему родиться, и транслировал свое желание дружить с людьми.

Высказав все свои требования, Игнат замер, ожидая ответа. Прошло несколько минут общения между Бамбиком и метазверем. Не сразу, но пес все-таки совладал с раздражением родительницы.

Детеныш для него был теперь самым важным в жизни, а потому он не мог не прислушаться к его желаниям. Монстр был достаточно умен и мог легко разгадать обман Игната с рождением из мертвого яйца. Однако в силу вступили инстинкты. Наконец-то у него появился свой детеныш, и на все остальное ему было плевать.

Р-р-р-р!

Краткий ментальный рык дошел до разума Игната. Он содержал в себе лишь сухое согласие, хоть и не содержащее особой симпатии. Но для начала это полностью оправдывало надежды землянина. Потом он найдет способы укрепить этот союз.

«Хорошо, на этом мы закончили, — кивнул Игнат. — Веном!».

Чёрной молнией достигнув Игната, паразитическая сущность втекла в его костюм. Симбионт вновь наконец-то обрел целостность. А мужчина оглянулся на метазверя.

«Для удобства я дам тебе имя, — Игнат задумался на мгновение и выдал первое, что взбрело в голову. — Скажем, Легион».

Такое имя придумалось Игнату из-за орд нежити, которые он хотел получить благодаря союзу. Благо, монстру было без разницы, как его называют.

Метазверь рыкнул, приняв имя.

«На этом все», — закончил Игнат.

Он повернулся к Бамбику с логичным вопросом во взгляде, но новорожденный мопс, похоже, ощущал себя вполне комфортно. Кроме того, мужчина заметил, что ослабленный после перерождения пес подпитывается от своей «мамаши».

— Хорошо, — кивнул Игнат. — Я оставлю тебя здесь.

Ощущая легкую толику грусти, он просто повернулся и пошел на выход из руин. Пришло понимание, что он никогда больше не увидит того самого смешного и беспомощного мопса.

Прошедший через метаперерождение, Бамб слишком изменился. Кажется, выращенный на основе силы метазверя, он хоть и не перестал хорошо относиться к человеку, но вместе с тем проникся теплотой и к метазверю. Неудивительно — с точки зрения родства энергий тот стал настоящим родителем пса.

Долго думать об этом мужчине не дали. Едва Игнат покинул руины, как ощутил вызов от артефакта связи. Это был Хаммер.

«У меня срочное», — обратился тот, едва открылся канал мыслесвязи.

«Говори», — распорядился Игнат.

«Замечено массивное перемещение нежити, подчиненной метазверю, — отчитался американец. — У тебя все нормально? Справился с тем, что хотел»?.

«Все хорошо, — кивнул Игнат. — Это теперь наша нежить, они просто перестраиваются, чтобы защищать границы».

Хаммер удовлетворился этим ответом и отключился.