«Процесс подходит к концу, — обратился Игнат к присутствующим. — Сейчас внимательно следите за пробуждением».

Как раз закончилось преобразование кожи и шерстного покрова. К этому моменту Бамб почти полностью поглотил все объемы энергии, хранившиеся в яйце.

Свернувшееся в позу эмбриона тело дрогнуло. Все ощутили, как вспыхнуло сознание метасущества. Пробуждение произошло. Задние лапы инстинктивно пихнули скорлупу, и та пошла трещинами. Хотя изначально яйцо обладало серьезной прочностью, сейчас оно выполнило свою роль и раскололось.

В этот момент Игнат ощутил сильное волнение метазверя, лежащего неподалеку. Обратив на него внимание впервые за время ритуала, он понял, что тот почти вышел из-под контроля и сейчас опасно приблизился к полному пробуждению. Игнат побеспокоился заранее, чтобы такое не произошло, но, несмотря на глубокое истощение, монстр продолжал пробуждаться. В его разуме царило сильное беспокойство.

«Неужели чертов материнский инстинкт⁉ — мысленно воскликнул Игнат. — Веном, удержи его еще немного!».

Симбионт пытался, но стало заметно, что надолго его не хватит. Метазверь просто игнорировал все барьеры. Понимая, что время заканчивается, Игнат обратился ко всем присутствующим.

«На этом все! — дал он мощный посыл. — Теперь быстрая эвакуация, как договаривались»!.

Хоть метазверь и пробудился раньше положенного, в остальном все шло по плану. Сейчас Игнату требовалось, чтобы проснувшийся монстр принял нового Бамбика как своего детеныша. Это образовало бы между ним и Игнатом мост, через который можно было бы управлять этим мощным существом. Наличие посторонних наоборот могло бы вызвать материнскую ярость из-за потенциальной опасности своему потомству. Все же во многом метазверь оставался движим природными инстинктами.

Немного очарованные произошедшим действом, люди не сразу, но начали реагировать. К счастью, в дело быстро вступили Рафаль и Хаммер. Буквально пара приказов, и ускорившиеся сверхи начали стремительно удаляться по разным направлениям.

Хоть эвакуация происходила быстро, но Игнату пришлось придержать пробуждение метазверя. Делать это с каждой секундой было все труднее и труднее. Кажется, пробуждающиеся материнские инстинкты были столь сильны, что даже сил Игната не хватало.

Мужчина продолжал ментальным давлением тормозить пробуждение, заодно обдумывая порядок действий. Сейчас ему надо было быть чрезвычайно осторожным. Едва зверь подумает, что человек опасен для детеныша, и успокоить его уже не удастся.

Когда земляне удалились на достаточное расстояние, охваченная синей энергией костяная туша метазверя уже начала двигаться. Затаившаяся в глубине исполинского скелета синяя энергия яростно полыхнула, окутывая монстра. Обожженный Веном торопливо выбрался из скелета.

Игнат перевел взгляд на Бамбика. Пес… ну или вернее то, чем он сейчас был, уже потихоньку вылазил из скорлупы. От прежнего мопса у него осталась лишь гладкая шерсть. В остальном это сейчас была угрожающего вида черная зверюга с зубастой пастью. Только взглянув ему в глаза, землянин узнал в их недрах что-то от старого доброго Бамбика.

В эмоциях пса царил сумбур. Кажется, он еще не полностью понимал, что происходит и где он.

«Бамб! — Игнат подал резкий ментальный импульс, чтобы взбодрить питомца. — Нет времени отдыхать»!.

Обеспокоенный импульсом, пес дернулся.