— Будьте внимательны и познавайте, — продолжил Игнат. — Вы увидите один из путей преодоления порога. Быть может, он вдохновит вас к нахождению своего собственного, неповторимого пути метасущества.

Закончив говорить, он повернулся к псу.

— Ну Бамб, пора…

Вместе они подошли к яйцу. Повернувшись к метазверю и убедившись, что тот погружен в спячку, Игнат прикоснулся к яйцу. Своей волей он продавил энергетическую мембрану, открывая вход в артефакт.

Бамбик дернулся, преодолевая страх, но спустя мгновение прыгнул вперед. Тут же он нырнул в созданный Игнатом вход, погрузившись в сияющую энергию. Игнат немедленно рассеял давление, и яйцо вновь восстановило стенку.

От Бамбика пришло ощущение беспокойства и вместе с тем решимости. Он дал понять хозяину, что готов.

«Держись, Бамб, и ничего не бойся», — отправил ему мыслеобразы Игнат.

Он ощутил, что волнуется за пса. Но пути назад уже не было. Подавив все сомнения, Игнат положил руку на поверхность артефакта. Под давлением его воли окутавшая пса энергия начала резонировать. Сейчас он должен был создать агрессивную среду, чтобы разрушить физическое вместилище пса. Мопс же в свою очередь должен был выдержать все это и бороться до конца, попутно создавая энергетическое вместилище своего духа.

В свое время Игнат боялся, что таким образом породит лишь собственную копию, убив себя настоящего. Но Алазан тогда объяснил ему, в чем он неправ. Любой адепт силы — это не только разум, но и духовное «я». Скорее даже второе. Ритуал лишь переводил разум из физического носителя в энергетический.

Резонанс, утроенный Игнатом, быстро нарастал. Вскоре он ощутил физические страдания пса. Заставив себя отстраниться от них, мужчина лишь усилил давление. Не все наблюдатели владели способностью чувствовать энергетические воздействия, но некоторые следили за процессом так внимательно, что Игнат понял — в общих чертах, но они все же улавливают суть происходящего. Однако в данный момент его заботило не это.

— Давай, Бамб, работай, брат, — произнес он, понимая, что сейчас внутри этого «кокона» в мучениях умирает его питомец, почти друг.

А сотни людей тем временем безмолвно наблюдали, как происходит переход от смертного существования к метауровню, понимая, что возможно, скоро и им придется пережить нечто подобное.

Глава 16

Сотни людей собрались в странном месте, похожем на декорации к фильму ужасов. Замерев, они следили за происходящим в центре открытого пространства. Излучаемый оттуда холодный синий свет и полная тишина добавляли происходящему зловещий оттенок.

В центре всеобщего внимания, на импровизированной сцене из наваленных в кучу костей и прочего хлама стоял человек. Замерев без движения, он возложил руку на крупный сферический предмет. Внутри последнего, в концентрированной бездне энергии боролся за свое существование почти обычный пес.

«Давай, Бамб», — мысленно приговаривал Игнат.

Он никак не мог помочь своему питомцу. Любое ментальное вмешательство стало бы для мопса фатальным. Все, что оставалось — это мысленно подбадривать его да следить, чтобы резонанс энергий был как можно более мягким.

Впрочем, от последнего ритуал уже не особо зависел, потому что прежняя тушка мопса уже была рассеяна. Сейчас сознание Бамбика боролось за жизнь в питательной энергетической среде.