«Блядь. Вот засранец, — в голове у него ворочались гневные мысли. — Ни прижать его, ни напугать».

Холод был темной лошадкой, а таких Карташов не любил. Однако и пользу с него поиметь было можно. Вот только не привык он нянчиться с слишком умными засранцами.

Карташов стукнул кулаком по столу. Мысли перешли к другой теме, куда более острой и тяжелой. От нехороших предчувствий в животе собрался тяжелый ком. Пора было выбирать сторону, и от выбора этого будет зависеть его жизнь.

Тяжелые размышления Карташова прервало оповещение о начале видеоконференции. Быстро прикинув все имеющиеся варианты, он принял решение.

— … Тревожные ты вещи рассказываешь, Карташов, — грубый бас озвучил общую мысль после доклада. — Не нравится мне это говно.

Общение происходило в видеоконференции. Здесь военные чины ежедневно обменивались информацией и согласовывали действия. Однако сегодня сеанс связи пошел не по плану из-за новости, принесенной одним хаоситом.

— А кому нравится? — ответил Карташов. — Но решать надо. Что мы будем делать с этими повстанцами?

— Может устроим встречу? — предложил полковник в одном из видеоокон. — А там их разом и накроем.

— Окстись, Мясник, — недовольно заметил другой военный. — Там же простые люди, много бывших наших. Такой расправы нам не простят свои.

— Нихера себе простые люди, — возмутился названный Мясником. — Ладно, что в уродов превратились. Под руку какой-то твари пошли! Это предательство!

— Они сделали это после того, как мы загнали их в метро. От отчаяния, — пришел мрачный ответ. — Мы взяли на себя слишком много тогда.

— Ну если ты такой умный, предложи, что можно было сделать лучше? — вызверился Мясник. — Когда все висело на волоске, мы делали то, что могли, и только. А теперь чистоплюй будет мне высказывать…

— Хватит! Хватит! — оборвал всех жесткий голос. — Какой смысл ворошить то, что уже не изменить? Давайте порешаем за текущую проблему.

На несколько мгновений образовалась тишина. Военные остывали от перепалки.

— Давай с самого важного, — продолжил суровый голос. — Факт в том, что говорить с ними придется. Тут миллион причин, почему мы не можем отказаться. Пока эти мутанты сидят в метро под Москвой, они держат нас за жопу.

Снова никаких возражений не последовало.

— А вот что делать с этим Пастырем, надо решить хорошо, — продолжил рассуждать неизвестный. — Если я правильно понял твои слова, Карташов, там тварь очень опасная.

— Верно, — кивнул упомянутый. — Холод сказал, что его… паранормальные силы выше, чем мы можем переварить.

— А ему можно верить, Холоду твоему? — усомнился главный оратор. — Уж больно он мутный тип. А уж послужной список…

— Он такой же мой, как и твой, — поморщился Карташов. — Я лишь передал информацию. Решать, верить или нет, нам здесь.

— Ты правильно сказал, Холод много где себя проявил, — заметил Мясник. — Может и заляпался где-то, но все мы не без греха. Прислушаться к нему стоит.

— Опасный человек, — заметил старческий голос. — Сидел в Росталанте Екатеринбурга в тени, но совал свой нос, где только мог. Внимание привлек только после Африки, а поезд уже ушел.

— Значит так, Карташов, — вновь взял слово властный голос. — Его от этого дела с Пастырем изолируй. Переговоры будем вести без него.

— Тогда куда его деть? — задал вопрос Карташов. — Я его оставил, где он и сидит. В метро со своими жуками.

В конференции все замолчали. Кто-то негромко выругался.

— Ты дал ему слишком много свободы и возможностей действовать, — заметил старик.