Пару мгновений назад обычный пожилой человек, а сейчас уродливый монстр рванул на Игната. Подпускать к себе его очень не хотелось.

Вспомнив об уязвимости врага, Игнат торопливо обратился к аспекту огня. На пути священника ярко вспыхнула воронка пламени. Превратившись в настоящий крематорий, оно мгновенно взялось за монстра.

Туманная энергия пыталась сопротивляться, но безрезультатно. За секунду тело было иссушено, а потом и вовсе обратилось в пепел. От жреца не осталось ничего. Зал погрузился в мертвящую тишину.

«Это все?» — задался вопросом напряженный до предела Игнат, уже приготовившийся было выложиться до последнего. Он ожидал, что враг преподнесет еще какой-то сюрприз, но пришедшая волна энергии подтвердила победу. Это заставило испытать облегчение. Хоть и на мгновение, но служитель бога вызвал серьезное беспокойство.

Игнат быстро осмотрел зал. Гладиаторы Пастыря уже заканчивали с жрецами. То ли те плохо верили в бога, то ли божественная защита полагалась только церковной элите, но умирали они, как простые смертные.

Пастырь обнаружился у Алтаря. Легким ударом он взломал крышку, желая достать главную цель вылазки. Однако внезапно его что-то остановило. Игнат ощутил, как от ксеноса повеяло озадаченностью.

Пастырь быстро поднял голову и нашел взглядом одного из выживших жрецов. Переместившись к нему, он резко оттянул голову человека за волосы и взглянул в глаза. Мужчина вздрогнул и забился, пытаясь вывернуться.

«Пастырь допрашивает его через ментальную связь», — понял Игнат.

Ускорившись, он сам быстро оказался у алтаря и заглянул внутрь. Хаосит не очень разбирался во всем «божественном», но здесь легко было понять, что не понравилось ксеносу. Алтарь пустовал.

«Пастырь ошибся?», — Игнат был удивлен таким исходом.

Он поднял голову и встретил тяжелый взгляд ксеноса. Тот уже закончил ментальный допрос мелкого жреца и теперь ощутимо фонил недовольством.

«Должен признаться, я слишком поверил в свои способности выслеживания, — с горечью отметил Пастырь. — Несмотря на очень подробное расследование и подготовку, я ошибся».

— Но почему? — удивился Игнат.

При нем педантичный Ксенос ни разу не совершал ошибок. А уж такую опрометчивую и подавно.

— Божественность их господина среди прочих имеет свойство сокрытия, — ответил Пастырь вслух. — Как смертный, возможно, я сам не заметил, как попал под его воздействие.

— Божественность? — ухватился за слово Игнат. Для него это были новые понятия, о которых хотелось знать.

— Потом, — отмахнулся Пастырь. — Сейчас нам надо быстро понять, куда могли деть артефакт.

Игнат не имел никакой информации и опыта, поэтому оставил рассуждения Пастырю. Он осмотрелся, изучая обстановку в зале. Беглые рабы расправились с последними жрецами, устроив здесь настоящую бойню. Пол был залит кровью, обезображенные тела лежали повсюду. Их глаза безжизненно смотрели в потолок.

Не желая наблюдать неприятную картину, Игнат перевел взгляд на витражи. В горячке боя он и не заметил, когда их успели разбить.